Тайна старого кладбища стр. 25
звали эту Голубку. Иначе мы ничего не поймем.
– У кого же ты выяснишь? – откликнулся Вова. – К ней на могилу давно уже никто не ездит.
– Раз ее тут похоронили, – ничуть не обескуражило Командора его заявление, – значит, могила должна быть зарегистрирована у нашего Савелия Игнатьевича.
– Верно, – согласились остальные.
– Ты его хорошо знаешь? – повернулся Петька к Вове.
– Нормально, – заверил тот. – Только обычно с ним просто так не беседуют.
– То есть? – не дошло до Димы.
– Ну, когда у кого-нибудь в нашей деревне есть к нему деловой разговор, он сперва идет в магазин, а уж потом на кладбище.
– Это со многими случается, – иронично сощурилась Маша. – Сперва в магазин, а уж потом в мир иной, – указала она пальцем вверх.
– Я не шучу, а говорю серьезно, – счел своим долгом объяснить Вова. – С чужих Савелий Игнатьевич всегда бутылку возьмет, но меня он с детства знает. Поэтому нам ничего ему нести не надо.
– Тогда пошли. Чего зря сидеть? – И Дима первым вышел из шалаша.
Остальные двинулись за ним. Они уже подошли к Петькиной даче, когда вдруг заметили: от ворот навстречу им двигается Иван Степанович. На нем и впрямь красовалась милицейская форма. Ребята переглянулись. Степаныч подошел к крыльцу.
– Здравствуйте! – хором воскликнули юные детективы.
Степаныч поморщился и хмуро спросил:
– Родители дома?
Глава IV СТЕПАНЫЧ И ДРУГИЕ
– Дома, – ответил Петька и украдкой подмигнул ребятам.
– Давайте мы вас проводим, – вежливо проговорила Маша.
– Без вас знаю, куда идти, – командирским голосом рявкнул Степаныч. – Я, между прочим, еще родителей Валеры здесь посещал.
Все присутствующие, кроме Вовы, об этом знали. Вообще-то Валерий Петрович почти не делился с сыном воспоминаниями о собственных юных годах. Однако, по некоторым сведениям, Петькин отец был в детстве натурой крайне изобретательной и, в частности, доставлял немало хлопот Степанычу.
Широко известен был случай, когда четырнадцатилетний Валера испытывал вместе с друзьями какую-то адскую смесь против ос. Эксперимент проходил возле шлагбаума. Смесь повела себя непредсказуемо. Поговаривали, что доблестный сторож поселка Красные Горы тогда едва не лишился своей любимой сторожки вместе со всеми сельскохозяйственными угодьями. Словом, он часто наведывался к родителям юного Валерия Петровича и читал им длинные нотации, как нужно правильно воспитывать сына.
Повзрослев и обзаведясь собственным семейством, Валерий Петрович будто принял эстафету. Теперь Степаныч нередко являлся к нему. Каждый визит бывшего заслуженного работника органов правопорядка начинался словами: «Валера, упускаешь ты сына. Не вырастет из него полноценного члена общества».
Вот почему, увидев в окно Степаныча, Миронов-старший внутренне сжался. Сторож, тем временем сняв форменную фуражку, тщательно вытер носовым платком лицо и коротко стриженную седую голову.
– Может, мы все-таки вас проводим? – еще раз предложил Петька.
– Без вас обойдусь, – с раздражением отозвался Степаныч. – Вопрос серьезный. И не для ваших ушей.
На крыльце показался Валерий Петрович.
– Опять они что-нибудь натворили? – грустно взглянул он на Степаныча.
– Пока нет, – к его немалому изумлению ответил доблестный сторож. – Сейчас речь не об этом.
– А об чем? – автоматически в тон Степанычу спросил Петькин отец.
– Вот войдем внутрь, тогда и… – Степаныч, не договорив, покосился на пятерых ребят.
У Валерия Петровича несколько отлегло от сердца. Ему уже стало ясно: с какой бы целью ни явился Степаныч, читать нотаций по поводу воспитания Петьки он сегодня не будет.
– Проходи,