Тайна старого кладбища стр. 45
назад Денисовна. – Где ты там Ваню моего видел? И с кем? – буравила она взглядом Диму.
– На празднике «Московского комсомольца». В Лужниках, – радостно сообщил тот. – Там куча вождей стояла. Ну, Ленин там, Сталин.
– И Брежнев, – подхватила Маша.
– Ты за дурочку-то меня не считай! – вдруг разозлилась Надежда Денисовна.
Дима с беспомощным видом взглянул на бабушку.
– Объясни вразумительно, с кем стоял Иван Степанович, – постаралась, как можно спокойней проговорить Анна Константиновна.
– Там были люди-двойники, – пришла на помощь брату Маша. – Ну, которые похожи на наших бывших вождей. С ними за деньги можно было сфотографироваться.
– А Ваня мой, чей двойник? – допытывалась Надежда Денисовна.
– Ничей, – пожал плечами Дима. – Он просто так с ними стоял.
– А что за тетка? – не отставала Надежда Денисовна.
– Мне-то откуда знать, – растерялся Дима. – Она вроде бы иностранка.
– Черная? – вскричала Денисовна.
– Почему черная? – опешил Дима. – Белая. Она как откуда-то подлетит. И стала с ним обниматься. А потом еще в щеку поцеловала.
– Подлец! Изменник! – взвизгнула Надежда Денисовна.
Анна Константиновна, стоявшая за спиной супруги Степаныча, погрозила внуку кулаком. Дима от потрясения даже рот разинул. Бабушка никогда еще не позволяла себе таких жестов.
– Пойдемте, пойдемте, – пожилая ученая дама решительно увела в столовую супругу Степаныча.
Дверь за ними захлопнулась.
– Ты что-нибудь понимаешь? – ошалело взглянул на сестру Дима.
– Нет, – честно призналась Маша. – Но, кажется, Степанычу сегодня достанется на орехи.
– У него же организм не принимает орехов, – вспомнил Дима.
– Вот я и говорю: организму Степаныча сегодня придется туго, – продолжала Маша.
– Значит, ты думаешь, он влип? Но почему?
– Давай послушаем, – прижала ухо к двери Маша.
Брат последовал ее примеру. Сперва из столовой доносились громкое всхлипыванье вперемежку с какими-то невразумительными восклицаниями типа: «Ну, он теперь у меня попляшет!» Диме это вскоре наскучило.
– Пойдем лучше есть, – потребовал он у сестры.
– Нет, надо еще послушать, – заупрямилась Маша.
Она тут же была вознаграждена за это. Денисовна свирепо выкрикнула:
– Седина в ребро, бес в бороду!
– Седина в бороду, бес в ребро! – сочла своим долгом поправить ее Анна Константиновна.
– Неважно! – продолжала вопить Надежда Денисовна. – И это после сорока лет безупречной супружеской жизни!
– Успокойтесь, милая, – принялась увещевать ее Анна Константиновна. – По-моему, вся эта история – плод вашего воображения.
– Никакого воображения! – завыла в голос Денисовна. – Сорок лет безупречной супружеской жизни! А как эта лахудра тут появилась, Ваня мой…
Речь ее прервали громкие рыдания. Близнецы обменялись выразительными взглядами. Дима, забыв о голоде, снова приложил ухо к двери. Они продолжали слушать.
Еще какое-то время супруга Степаныча только всхлипывала и сморкалась. Анна Константиновна что-то тихо ей говорила. Слов было не разобрать. Наконец
раздалось новое восклицание:
– Если что, я их обоих!
– Надежда Денисовна! Возьмите себя в руки! – тут же отозвалась бабушка Димы и Маши. – Поймите! Вам все это только кажется!
– Кажется! – издала новый вопль верная супруга Степаныча. – А ваши внуки, почему его на празднике видели?
– Ну, это еще не аргумент, – ответила пожилая ученая дама.
– Еще, какой пренциндент!
– Прецедент, – автоматически поправила ее Анна Константиновна. – Но я не о том. Вполне вероятно, что у Ивана Степановича были на этом празднике какие-то дела.
– Дела у него! – возмутилась Денисовна. – Клубника не собрана! Огурцы не прополоты, а он, значит, в город намылился! И мне ничего не сказал.
Раздался