Тайна темного подвала стр. 100
носовых платков.
Она не знала, почему спрятала ее именно туда, однако ясно представляла открытый ящик комода, а в нем — записку. А потом, несмотря на усталость, она снова вышла на улицу и на углу поймала такси. Теперь она ясно помнила даже то, как спросила шофера, знает ли он Грейвилл-роуд, а получив утвердительный ответ, попросила высадить ее на повороте. Почему именно там? В тот момент это представлялось ей самым разумным. Нужно только вспомнить, по какой причине. Может быть, она хотела, чтобы ее действия не выглядели откровенной слежкой? Да, именно так. На углу она расплатилась с шофером, прошла пешком до сто девятого дома, поднялась по ступенькам к парадной двери и обнаружила, что она не.. заперта. Почему же? Ответ явился в ту же секунду: потому что ее кузина Энн лежала мертвая в подвале. Это был их последний и самый циничный трюк. Открытая дверь была приманкой: кто бы ни зашел в нее — честный человек или вор, — он неизбежно оказывался втянутым в дело об убийстве.
И в эту ловушку попалась она.
Глава 49
Энн поднялась на ноги. Теперь она должна спуститься. До чего же это было трудно — сойти вниз, к этим людям, и сесть завтракать, не показывая и вида, что к ней вернулась
память. Теперь Энн удивлялась, почему они привезли ее именно сюда. Впрочем, куда-то же им надо было ее отвезти, но они и не подозревали, какой эффект произведут на нее родные стены. Откуда было им знать, что дома к ней вернется память! Но они не должны ни о чем догадаться. Надо идти, иначе они что-то заподозрят. Теперь она должна следить за каждым своим словом, каждым взглядом. Даже за мыслями. Энн ощутила внезапную решительность. И, не давая себе времени задуматься или испугаться, она двинулась вниз, в столовую.
Росс не отрывал глаз от двери.
— Долго же ты! — неожиданно жалобно произнес он.
— Мне было нехорошо, — отозвалась Энн. — Но теперь все в порядке. Думаю, могу даже позавтракать.
Макстон помахал ей рукой, в которой был зажат горячий тост с маслом:
— Мы не собираемся уморить вас голодом. Садитесь и ешьте!
Энн была озадачена. Ее похитители даже и не думали кормить ее отдельно. Она могла отрезать себе хлеба, могла сварить яйцо. Могла налить себе чаю и молока. Еда была вкусной и сытной, и после завтрака Энн почувствовала себя гораздо лучше. Что же дальше?
Что они задумали? У них же должен быть план!
За завтраком Энн не проронила ни слова, но, закончив есть, оттолкнула стул и поднялась.
— Зачем вы привезли меня сюда?
Макстон резко обернулся к ней, но продолжал сидеть, — так что Энн могла бы смотреть на него сверху вниз. Однако она устремила взгляд на Росса, на своего кузена Росса Фореста Крэнстона. В этом было ее единственное преимущество: он и не догадывался, что ей известно, кто он и как его фамилия. Что он ее родственник. Она должна держать себя в руках и не показывать им, что к ней вернулась память. Что она просто случайно услышала его имя.
То, что они знают, кто она такая, уже достаточно опасно, но если они поймут, что она все вспомнила — наступит конец. Для нее.