Тайна трех сироток стр. 126
что пора бы выпить водки, к тому же повидать Настю, и зашел. Постоял до конца номера, поискал по залу глазами, а ему махала Кэт: мол, иди сюда. Сегодня он рад видеть Кэт. Максим упал на стул, познакомился с ее новым спутником.
Начался номер. Настин. Опять цыганский танец. Но Настя танцевала недурно, надо признать, на этот раз Максим ей поаплодировал, она ему подмигнула. После номера Кэт наклонилась к нему и ласково прошептала:
– Куда, негодяй, дел мои подушки?
– Извини, Кэт, я сейчас…
Максим поспешил в туалет за молодым человеком, моля бога, чтобы ошибиться. Пришлось подождать, так как молодой человек зашел в кабинку, а когда вышел…
– Привет, Никита, – сказал Максим.
– Кого я вижу! – заулыбался друг. – Разве ты не в тюрьме? Отпустили? Я рад за тебя…
Со всей силы, с огромным удовлетворением, вложив в кулак душу, Максим врезал ему прямо в лицо. Никита отлетел, будто его ветром унесло, шмякнулся спиной о стену и присел, утирая струйку крови из носа. Максим вернулся за столик, потряхивая рукой, которую сильно ушиб. Но как стало хорошо, просто волшебство произошло. Он улыбнулся Кэт:
– На чем мы остановились?
– На подушках. Я пытала Настю, а она мне сказала, чтобы я к тебе обратилась. Обращаюсь: где мои подушки? И деньги? Настя мне не отдает, говорит, ты вернешь.
– Верну, верну, – приложил он ладонь к груди.
* * *Идея пройтись по городу пешком принадлежала Максиму, шли и молчали. Но это же кайф, когда свободно идешь по городу.
– У меня осталась мания преследования, – пожаловалась Настя. – Где бы ни была, мне все чудится, за мной сейчас побегут и схватят.
– И со мной так бывает.
– Потом вспоминаю, что я не в бегах, и смеюсь над собой. Макс, ты почему ни разу не навестил Лану и Велту Артуровну?
– Навещу.
– Давай вместе съездим? Завтра после обеда?
– Согласен. Ты машину свою нашла?
– Да, у тебя в гараже, – пошутила Настя. – Кто мне обещал ее отдать, если дело закончится в нашу пользу? Ах так, хмуришься? Сболтнул лишнее, теперь отдавать не хочется? Ладно, оставь себе. Мою машину увез эвакуатор, я заплачу за нее и получу назад, просто сейчас нет денег.
– Я выкуплю твою клячу завтра же, в конце концов, твои деньги мы тратили вместе. Вот и твой дом.
Уходить не хотелось, вроде бы осталась некая недосказанность, а может, что-то не до конца сделано. И Настя не уходила, ждала чего-то. У него есть только одно предложение, старое-престарое:
– Настя, если ты предложишь мне кофе, музыку и кровать, я, пожалуй, соглашусь.
Она поджала губы, сдерживая смех, однако он прорвался. Настя заливисто хохотала, открывая дверь подъезда настежь, тем самым приглашая нахала к себе домой.
– Ума не приложу, что делать с этим чудовищем, – делился Максим с Велтой Артуровной, прохаживаясь по ее саду. – К себе забрать – она меня в гроб загонит или я повешусь. Да и не дадут мне Ланку. Правильно сделают, я бы тоже не дал, я на их стороне в этом вопросе. В интернат определить – она там все перевернет вверх дном, у нее же представления о людях и жизни идиотские.
– Не забывай, ты говоришь о ребенке, – сделала замечание Велта Артуровна. – Пусть испорченный, но ребенок.