Тайна тринадцати апостолов стр. 11
цветную бумажку. Затем он вышел из своего кабинета, запер дверь на три оборота ключа и спустился по лестнице в подвал, где располагалась техническая лаборатория Эрмитажа.
Остановившись перед металлической дверью, Дмитрий Алексеевич нажал на кнопку звонка. Ничего не произошло. Старыгин немного подождал, а потом постучал в дверь — сначала деликатно, костяшками пальцев, а потом кулаком.
На этот раз за дверью послышались шаги, и она открылась.
На пороге стоял маленький человечек с жидкой бородкой, в круглых металлических очках и с круглой лысиной, чем-то похожий на одного из гномов из мультфильма про Белоснежку. Это был Константин — заведующий лабораторией.
— Ну что стучите, что стучите! — проворчал он недовольно. — Сказано же — соблюдайте тишину!
— Я сначала звонил, — миролюбиво ответил Старыгин. — Вы не открывали.
— А звонок у меня не работает.
— Тогда в чем вопрос? — Старыгин протиснулся в дверь и оказался в большом полутемном помещении с низким сводчатым потолком. — Короче, мне нужно провести спектральный анализ вот этих трех образцов. И как можно скорее.
— Оставьте, — проворчал Константин и показал на столик, где стояло десятка полтора таких же контейнеров.
— Мне нужно получить их как можно скорее! — повторил Дмитрий Алексеевич.
— Я сказал — оставьте.
— И когда будет готов ответ?
— Ну… — гном задумался, — сегодня у нас четверг… пятница, сами понимаете, не самый удачный день, потом выходные… ну, в общем, на следующей неделе заходите.
— На следующей неделе?! — ахнул Старыгин. — Нет, это никуда не годится! Меня Лютостанский съест с потрохами!
— А что я могу сделать? У меня знаете сколько заявок! — И он снова показал на столик с образцами.
— А вы видели вот это? — Дмитрий Алексеевич достал из кармана цветную бумажку, которую прихватил в своем кабинете.
Глаза Константина вспыхнули, как габаритные огни тормозящей машины.
— Что это? — проговорил он, не отрывая глаз от бумажки.
— Этикетка от гватемальского пива «Лос Вальехос»!
— Гватемальского! — Константин потянулся за этикеткой. — Такого у меня нет!
— Спектральный анализ! — отчеканил Старыгин, пряча этикетку обратно в карман. — Три образца!
— Может быть, завтра?
— Вы же сами сказали — завтра пятница! Мне эти образцы нужны сейчас же!
— Но это шантаж…
— Конечно!
— Ладно, — Константин тяжело вздохнул, — так и быть, давайте свои образцы!
Он взял у Старыгина контейнеры и поплелся в дальний угол лаборатории, где стоял портативный спектрометр.
Несмотря на прилагательное «портативный», это был довольно громоздкий прибор, занимавший целый угол лаборатории. И довольно дорогой — сотрудникам Эрмитажа в свое время стоило немалого труда убедить руководство, что этот прибор действительно необходим для качественного и оперативного выполнения экспертизы произведений искусства.
Константин включил прибор, подключил его к компьютеру и запустил программу, которая сравнивала спектры образцов с компьютерной базой эталонных значений.
Программа заработала, и прошло всего несколько минут, прежде чем она выдала ответ.
Судя по спектральному анализу красок, все они были изготовлены в середине шестнадцатого века, то есть именно в то время, когда в Венеции жил и работал Якопо Тинторетто. Более того — эти краски по своему химическому составу соответствовали именно тем краскам, которые использовал великий венецианец.
Это касалось как образца, взятого с края картины, так и того, который Старыгин соскреб с окровавленного жезла.
Константин повторил процедуру с пеплом от сожженного холста. Результат был такой же — холсту было около пятисот лет,