Библиотека

Тайна тринадцати апостолов стр. 117

Размер шрифта
-
+
Тема
выходящей на канал. К счастью, неподалеку проплывала гондола. Живописец помахал лодочнику, показав золотую монету, и тот причалил к выходу из графского дворца.Через час живописец был уже в своей мастерской.Перед его глазами стояли увиденные недавно сцены — огромный алмаз в руке дожа… тайник, в который дож спрятал камень… мертвое тело этого дожа на холодных плитах пола…Внезапно до него дошло, что он — единственный, кому известна роковая тайна. Только он видел, кто предал и убил дожа, только он видел, куда дож перед смертью спрятал драгоценный камень ценой в шестьдесят тысяч дукатов…Раскрыть эту тайну кому-либо он не мог. Если он расскажет о том, что видел своими глазами, сбирам — или государственным инквизиторам, или Совету десяти, что то же самое, — его бросят в страшную тюрьму, в Свинцовый дом возле Дворца дожей, чтобы похоронить там эту тайну вместе с ним. Если расскажет кому-то другому — рано или поздно это дойдет до сбиров, и дальше его ждет тот же конец. Но если он сохранит эту тайну в своем сердце, если никому ее не передаст — эта тайна так и умрет вместе с ним…И тут мастер Якопо, которого большинство венецианцев знали под прозвищем Сын красильщика — Тинторетто, понял, что он должен делать.Он живописец, единственное, что он умеет делать по-настоящему хорошо, — это писать красками. Его девиз — рисунок как у Микеланджело, колорит как у Тициана.Значит, он должен делать то, что умеет.Он спрячет тайну по частям в своих картинах, спрячет так, чтобы умный человек смог прочесть его послание. Когда-нибудь позже, когда его самого уже не будет на свете, тайна будет раскрыта.

Дмитрий Алексеевич Старыгин сидел в кафе, что находилось на крошечной площади возле Арсенала, и от нечего делать рассматривал каменных львов. Львов у ворот было много, и почти все разные. Особенно выразителен был один, похожий на старого унылого интеллигента.

День клонился к вечеру, солнце уже перестало припекать — все же осень. Старыгин поежился и отхлебнул кофе.

— Привет! — рядом с его столиком возникла Ленская и с размаху плюхнулась на стул.

— Привет, — протянул он и поежился, ему показалось, что вокруг Ленской вскипают энергетические вихри, было такое чувство, что если до нее дотронуться, то дернет током, как из розетки.

Старыгин не удержался и выразительно поглядел на часы.

— Ой, я опоздала, извините! — проговорила Ленская, голос у нее теперь был вовсе не хриплый, а звонкий.

— Кофе будете? — Старыгин махнул рукой официанту.

— Да ну его, кофе этот, я уж сегодня им налилась по самые уши. А что это они пьют такое оранжевое?

— «Шприц», — сказал Старыгин, — что же еще? Апероль, просекко, что-то там еще… коктейль такой, австрийцы придумали… Все туристы его обожают. Только он со льдом, холодный очень…

— Давайте! Ну что, — начала Ленская, отпив солидный глоток из своего бокала и на секунду зажмурившись от удовольствия, — я только что из полиции. Там такое творится — ужас. Оказалось, что доктор Марчелло Леканти — вовсе и не доктор, в университете он когда-то учился, но степень у него поддельная. А университет он бросил, потому что начались у него проблемы с психикой. Он изучал историю Венеции и подвинулся на шестнадцатом веке, точнее — на заговоре Беллини. Что уж его так заинтересовало,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.