Тайна тринадцати апостолов стр. 59
все знают! — с удивлением проговорил Дмитрий Алексеевич.
— Венеция — город маленький. Кроме туристов, здесь действительно многие знают друг друга.
— Тем более такую красивую женщину, как вы… — Старыгин вовсе не кривил душой, говоря комплимент. — Кроме того, вы умны, эрудированны, да еще и представительница старинного аристократического рода…
И тут же заметил, как потемнели ее глаза и даже гневно блеснули. Неужели он позволил себе недопустимую вольность? Кто их знает, этих аристократок, еще явится какой-нибудь ее близкий родственник и вызовет его на дуэль…
Старыгин на всякий случай решил притвориться полным кретином. На дураков, как известно, не обижаются.
— Но простите, — он понизил голос, — вы заказали два шприца, причем так громко… это что — то самое, о чем я подумал? Но в таком случае я бы не хотел…
— Что? — Анджела уставилась на Старыгина и оглушительно расхохоталась. — Нет… нет, это совсем не то, о чем вы подумали! «Шприц» — это название самого популярного местного коктейля. Ну, вы сейчас его увидите — и попробуете. Надеюсь, вам понравится.
Через минуту расторопный официант принес им два бокала с такой же оранжевой жидкостью, какую пили все вокруг, и две вазочки — с чипсами и оливками.
Старыгин пригубил свой бокал и почувствовал горьковатый, восхитительный вкус напитка. Разумеется, он прекрасно знал, что такое «Шприц» по-венециански. Кто хоть раз побывал в этом городе, тот сразу вспомнит это слово. Но уж раз решил притворяться дурачком, то нужно быть последовательным до конца.
— Это и правда очень вкусно! А почему этот коктейль называется «Шприц»?
— Этот напиток придумали австрийские офицеры. Венеция ведь довольно долго была частью Австро-Венгрии. По-немецки «шприц» — это «впрыснуть». Они велели бармену впрыснуть немного горького ликера апероль в сухое вино просекко, добавили туда льда, содовой воды и ломтик апельсина — и получили этот замечательный коктейль. Но я хотела в двух словах рассказать вам о заговоре Беллини…
— Точнее, о том, зачем вообще мог понадобиться заговор тому, кто и так стоял во главе государства.
— Начать с того, что Венеция очень давно стала республикой. Больше тысячи лет назад, еще в девятом веке. И жители Венеции больше всего боялись не внешних угроз. Больше всего они боялись того, что дож — правитель, которого они избирали на общем собрании полноправных граждан города, — захватит абсолютную власть и превратит республику в тиранию. Чтобы избежать этого, они создали очень сложную систему управления.
Анджела провела рукой по волосам, и тотчас небрежный узел исчез, и волосы свободно рассыпались по плечам. Бокал перед ней оставался нетронут. Чтобы не смотреть ей в лицо, Старыгин рассеянно скользил глазами по
проходящим туристам.
— Во главе республики стоял Большой совет, в который входили представители самых знатных и влиятельных семейств, занесенных в Золотую книгу Венеции. Именно этот совет принимал важнейшие решения, и он же выбирал из своего состава дожа.
Старыгин решил, что выждал достаточно и теперь можно смотреть на нее без опасения, что его сочтут наглецом.
— Далее, — продолжала прекрасная графиня мелодичным голосом, — существовал еще Совет десяти, члены которого избирались тайным голосованием и их имена не были известны никому, кроме членов Большого совета. Совет десяти обладал значительной властью, но основной его задачей было контролировать дожа и следить, чтобы он не принимал опасных для государства