Тайна всех тайн стр. 242
ничем и никак».
— Мы с Лешей меньше года женаты, — между тем продолжала Саблина, как будто не услышав его. — У нас столько еще впереди! Мы когда встретимся после работы, друг на друга насмотреться не можем. Спать жалко: жалко это время сну отдавать… Лешик никогда не бросит меня.
«Леша тебя не бросит, но ведь ты его бросишь. Ты себя бросишь. То будешь уже не ты. С твоим Лешей будет другая. А тебя просто не будет, хотя у этой другой и окажется твое тело. Человек — весь опыт, который он накопил в своей жизни. А ты будешь без опыта. Когда вы с ним встретитесь, ты будешь не человек еще. Ты будешь то, что, возможно, станет человеком. А возможно и нет. И следовательно, то, что случится с нами, — смерть. Только говорить этого не надо… Но как странно! В животном, физическом смысле умереть страшнее, чем в психическом. Что за удивительный эгоизм? А вдруг ты потом окажешься таким, какого бы ты сейчас презирал?..»
Он вновь перевел глаза на электрические часы в центре Главного пульта: до «момента X» оставалось двенадцать минут.
Они думали:
Саблина:«Лешик мой ни за что не бросит меня. Я ему напишу. Он потом меня всему снова научит. Важно только, чтобы у меня характер такой же остался: легкий, радостный. А слова мы друг другу и не говорили… Пускай только Лешик любит меня!..»
Кастромов:«Надо возвыситься над всем ничтожным, случайным. Выбрать единственно лучшее. Навеки определить в себе самое ценное. Сделать, чтобы мимо меня потом не прошло в жизни наиболее важное… Но что же это — наиболее важное?..»
Они обнаружили вдруг, что не отрывают глаз от диска часов. До «момента Х» оставалось девять минут.
Саблина спросила шепотом:
— Что ж будет, Антар Моисеевич?
Кастромов сказал:
— Не бойтесь. Одно несомненно: мы с вами воскреснем еще.
— Воскреснем? Но значит, до этого мы умрем?
Саблина смотрела на него с вызовом и протестом.
Кастромов продолжал:
— Я неправильно выразился. Мы не умрем и не будем воскресать. Мы продолжим жизнь. Но… Но только произойдет это лишь в одном случае: если то, к чему каждый из нас пришел за всю свою жизнь как к итогу ее, сами потом не станем оплевывать… В мире, Рада, пока еще нередки горе, печаль. А ведь на самом деле для каждого человека норма — счастье. Счастье с первого и до последнего дня своей жизни, и не в одиночку, а вместе со всеми людьми на свете. В этом смысл бытия. А что же еще?.. И каждое истинное дитя человеческое обязано помнить об этом и не щадить себя в малых и больших битвах с теми, кто жаждет счастья лишь для себя, для какой-то одной своей нации или расы, кто обкрадывает других — обогащается за их счет, грабит их души… И вот что важно поэтому: когда в нас опять пробудится сознание и наша память снова начнет насыщаться, какие слова и какие идеи мы узнаем в первую очередь, во многом будет зависеть от того, рядом с кем и против кого мы с вами. Рада, будем идти. — Кастромов взял световое перо — восьмигранный металлический стержень, соединенный гибким шнуром с пультом Информатора. — Путь только один,