Тайная спальня стр. 18
одну сторону, потом в другую. Стук башмаков по деревянному полу? Нет. Нет. Нет. д шаги звучали все громче. Лежа на спине, Леа обхватила подушку, плотно прижимая ее к ушам, чтобы заглушить шаги наверху. И наконец заснула.
— Ты уверена, что это не были обычные звуки старого дома? — спросил отец за завтраком.
Он еще не успел стереть со своих усов остатки кукурузных хлопьев и молока. Леа отрицательно покачала головой и протянула ему бумажную салфетку. Они сидели втроем за столом. Сквозь пыльное окно в комнату пробивались яркие лучи утреннего солнца.
— Нет, к звукам дома я уже привыкла, — ответила Леа, подперев голову одной рукой, другой прикрывая глаза от слепящих солнечных лучей.
— Нужно, наконец, повесить сюда шторы, — заметила мама. — Леа, пересядь, а то солнце бьет тебе прямо в глаза.
— Может, это была белка, или даже несколько, — продолжал отец.
— Ты, наверно, очень перепугалась, — сказала мама, борясь с упрямым грейпфрутом. — Даже позвонила в полицию.
— Да, я испугалась, — подтвердила Леа.
Она решила не рассказывать родителям о потоке крови через дверь. Потому что получается, никакой крови не было. Достаточно того, что Дин уже сомневается в ее здравом рассудке. Не хватало еще, чтобы родители подумали, что у нее не в порядке с головой.
— Наверно, это были белки. Или даже енот, — продолжал размышлять вслух отец, прихлебывая кофе. Когда он отставил чашку, его усы вновь были мокрыми.
«И почему не сбреет», — подумала Леа, наблюдая, как он промокает их салфеткой. _Как мог енот попасть на чердак?
— Они очень ловкие, — ответил отец. — Они могут пролезть куда угодно. Ты когда-нибудь видела лапы енота?
— Нет, — рассмеялась Леа.
— Ужасно цепкие!
Он согнул свою кисть и пошевелил растопыренными пальцами, пытаясь продемонстрировать лапу енота.
— Ну, может, это действительно был енот, — согласилась Леа.
Она сделала глоток апельсинового сока и сморщилась.
— Ну вот, с мякотью!
— Извини, дорогая, — сказала мама. — Я знаю, что ты не любишь с мякотью, но другого в нашем супермаркете не нашла.
— Да ладно, сойдет, — улыбнулась Леа, осторожно отпивая еще один глоток.
— Я потом поднимусь наверх и посмотрю, — бросил отец. — А ты, если вновь услышишь какие-то звуки, просто не обращай на них внимания. Договорились? Никакой паники! Это наш девиз.
Он улыбнулся.
— Конечно, — согласилась Леа, вспоминая кровавый поток.
Ну что ж, пора за работу. — Отец поднялся из-за стола. — Мы сегодня занимаемся ванной на первом этаже.
Родители вышли.
Леа продолжала сидеть за столом, лишь передвинула стул, прячась от солнца.
— Никакой паники! — передразнила она отца — Ему легко говорить!
Этим вечером, сидя за столом и с трудом вникая в очередную главу учебника, Леа не обращала внимания на звуки над головой.
Следующей ночью, лежа в постели и думая о Доне Джэкобс, хотя она обещала себе никогда этого не делать, Леа заставляла себя не прислушиваться к шагам наверху.
Топ. Топ. Топ. И обратно. Топ. Топ. Топ.
Мистер Кэрсон, как и обещал, поднялся на чердак. И вернулся ни с чем.
— Но я опять слышала какие-то звуки прошлой ночью, — настаивала Леа. — Достаточно громкие. Какой-то стук. Похоже на шаги.
Отец задумчиво почесал затылок.
— Наверно, где-нибудь на крыше треснула черепица. Надо будет проверить всю крышу, когда появится свободное время.
Леа постаралась занять себя работой по дому, чтобы выбросить