Тайны Кремля стр. 17
одновременно и первому секретарю Ленинградского обкома и горкома, Андрею Александровичу Жданову, которому поручили выступить с докладом на эту тему, пришлось полностью отказаться от конструкции, уже использованной им в речи на VIII съезде Советов. От весьма опосредованного построения, сводившегося к обычной для тех лет партийной риторике. Мол, новая Конституция отражает, главным образом, победу социализма. Последняя же наиболее ярко выражается в праве на труд и образование, в показателях экономического роста. И все же Жданов, невольно раскрывая истинный смысл политической ситуации, приходил к, казалось, неожиданному выводу. «Если фашизм осмелится, — говорил Андрей Александрович, — искать счастья на северо-западных границах Советского Союза (он выступал как делегат от Ленинградской области. — Ю. Ж.), то мы поставим на службу обороны всю технику, которой располагает промышленность Ленинграда, нанесем ему под руководством железного полководца армии страны Советов тов. Ворошилова такой удар, чтобы враг никогда не захотел Ленинграда».
На Пленуме, где Жданов впервые предстал как один из новых лидеров партии, он привлек внимание тех, к кому обращался, к принципиально иному. Не к внешнеполитическому фактору, как определяющему, а к внутриполитическому. Прежде всего к тому, что «новая избирательная система означает большую гласность в деятельности советских организаций». «Означает усиление контроля масс в отношении советских органов и усиление ответственности советских органов в отношении масс». И к тому, что по его мнению было более значимо: «следствием введения всеобщего, прямого и равного избирательного права» станет наиболее непредсказуемое и потому наиболее опасное с точки зрения власть предержащих, усиление «политической активности масс». А отсюда-то и проистекала генеральная задача дня. «Наши партийные организации должны… быть готовы к избирательной борьбе. При выборах нам придется иметь дело с враждебной агитацией и враждебными кандидатами».
Выход из создавшегося, весьма непростого положения, Жданов вместе со всем ПБ видел в активной подготовке партии к участию в состязательной системе. В овладении ею основ демократии, готовности подчиниться большинству, предварительно сделав все возможное и даже невозможное, чтобы завоевать это большинство, подчинить его своей воле. Потому Андрей Александрович предложил, как пока еще лишь проект резолюции, проведение, и притом в самый кратчайший срок, в ближайшие два месяца, перевыборов в самих партийных организациях — от низовых до республиканских. Предложил вернуться к давно забытым уставным нормам: демократическому централизму, полному отказу от кооптации, на деле означавшей назначение сверху. Потребовал решительно отвергнуть функционирование реально действовавшего суррогата власти — т. н. «треугольников», состоящих из секретаря парткома, руководителя предприятия или учреждения, председателя местной профорганизации. Недвусмысленно подчеркнул, что «треугольники» «существуют в стороне от нормальных выборных органов», это «никакими партийными и советскими законами не предусмотренная организация». Подытоживая, заявил, дабы ни у
кого не оставалось сомнения в твердом намерении ПБ добиться достижения постановленной цели: «Мы должны обеспечить перестройку партийной работы на основе безусловного и полного проведения начал внутрипартийной демократии».
Выступления в прениях со всей очевидностью показали, что партократия, те, кто был не избран, а назначен, всерьез опасаются за свои посты. Не желают идти на состязательные перевыборы, сопровождаемые их отчетами, не просто дозволенной, а требуемой свыше, практически в обязательном порядке, нелицеприятной критикой, обсуждением выдвигаемых кандидатов. Первые секретари ЦК компартий Казахстана — Л. И. Мирзоян, Туркмении — Я. А. Попок, Украины — С. В. Косиор, крайкомов Западносибирского — Р. И. Эйхе, Дальневосточного — И. М. Варейкис,