Тайны Кремля стр. 20
втором туре ни один из претендентов не наберет необходимого большинства. Правда, при этом не обошлось без того, что ярко характеризовало политическую грамотность членов ПБ. Так, М. И. Калинин ничтоже сумняшеся предложил «поправку сделать (в „Положении о выборах“. — Ю. Ж.), что при равенстве голосов вопрос будет решаться по жребию». А К. Е. Ворошилов с солдатской прямотой предложил самый радикальный вариант — «боем дело кончить».
Но еще более неожиданная оценка политического положения в стране проявилась при поисках наиболее беспристрастной организации подсчета голосов. Размышляя вслух, Сталин заметил, что на Западе такой проблемы не существует благодаря многопартийности. И вслед за тем добавил: «У нас различных партий нет. К счастью или к несчастью (выделено мною. — Ю. Ж.) у нас одна партия». Предложил потому, как паллиатив, использовать для контроля за выборами представителей хотя бы всех существующих общественных организаций.
На том же июньском Пленуме партократия сделала первую попытку вывести себя из-под возможного удара при альтернативном выдвижении кандидатов в депутаты. Она начала открыто отмежевываться от чиновников «советских», заодно обвиняя только их в обюрокрачивании, нежелании работать в соответствии с имеющимся законодательством. Выразителем же таких взглядов стал Я. А. Яковлев, первый заместитель председателя КПК, которому и было поручено выступить с основным докладом.
Откровенно используя и вместе с тем подтасовывая основные положения февральской речи Жданова, Яковлев для начала намеренно подчеркнул: «Если судить по работникам некоторых наших исполкомов, если судить по тому, как некоторые наши советские работники упорно молчат о недостатках в работе Советов, то трудно будет предположить, что в ближайшее время предстоят выборы в Советы на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права при тайном голосовании». А затем уже начал подбирать и необходимые доказательства.
Казалось бы, кому, как не самому Яковлеву в силу занимаемого им поста, следовало знать о том, что же порождает недостатки, присущие Советам. Что все они без исключения являются отражением того, о чем и говорил Жданов — нарушения всех уставных норм в
партийных структурах. Но нет, Яковлев ни слова не упомянул о последних. Не признал, что они-то и являются корнем всех бед и напрямую воздействуют на сущность обеих реальных властных структур. Не обмолвился также о характере взаимоотношений между ПБ и ЦК, зато упорно клеймил за подобное возможных соперников на выборах. Только их обвинял в главном грехе — в «подмене Советов их исполкомами, исполкомов — президиумами и использовании пленумов Советов преимущественно для болтовни по тем или иным торжественным случаям». Мимоходом заметил, что даже структура Советов, оказывается, определяется не ими самими на основе закона, а… инструкцией наркомфина. На конкретном примере Москвы продемонстрировал, что даже увеличение числа в ней райсоветов в четыре раза не привело к появлению у тех хоть каких-либо прав, обязанностей, ответственности. Даже за благоустройство. Что вся власть в столице остается практически в руках председателя президиума исполкома Моссовета Н. А. Булганина, а не у собственно городского, и, тем более, не у 23 районных советов.
Но как бы ни стремился Яковлев отстоять корпоративные интересы, защитить честь мундира партии, сняв с нее ответственность за вопиющую бездеятельность советской бюрократии, ему все же пришлось коснуться негативной в том роли ВКП(б). Разумеется, не всех ее структур, а только одного из звеньев низшего уровня. «Партгруппы в Советах, — вынужденно признал зампред