Тайны Кремля стр. 27
правоту в целом, пытаясь тем не менее выгородить лично себя. Весьма показательной для характеристики настроений, царивших в те часы, может служить короткая дискуссия, точнее обмен репликами между докладчиком и первым секретарем ЦК компартии Азербайджана Багировым.
« Маленков . ЦК КП(б) Азербайджана 5 декабря 1937 года на одном заседании подтвердил исключение из партии 279 человек и по городу Баку — 142 человек.
Багиров . Может быть, кто-либо из них арестован?
Маленков . Я дам справку, сколько из них сидит. Сперва ты дай справку, а потом я.
Багаров . Сперва ты скажи, ты докладчик.
Маленков . Я по каждому факту имею документ соответствующего краевого комитета. Если угодно, я назову цифру — 63 человека из 279 были арестованы на месяц позже того срока, как были исключены. У меня имеется шифровка из ЦК Азербайджана.
Багиров . Эта шифровка неполная. Я могу привести факты, когда и сейчас некоторые подлежат аресту, а ходят на свободе.
Маленков . Товарищ Багиров, это не арестованные, раз ходят на свободе (смех).
Багиров . Я в течение шести месяцев добивался и не смог добиться времени, чтобы поговорить по этому вопросу.
Маленков . Я хочу продолжить, что в отношении этих 142 человек ЦК Азербайджана даже не считает нужным указать фамилии тех, о которых он решает вопрос, а в протоколе указывает счетом по каждому району, сколько человек исключено, а затем, как хороший бухгалтер, подводит итог и указывает — исключить 142 человека…».
Единственным, кто продолжал упорствовать, отстаивая верность и необходимость проведенных массовых арестов, оказался кандидат в члены ПБ П. П. Постышев, возглавлявший Куйбышевский обком с марта 1937 года по 9 января 1938 года. Взял слово для того, чтобы объяснить роспуск 34 райкомов и санкционирование им исключение из партии двух тысяч коммунистов области.
«…Я подсчитал, и выходит, что 12 лет сидели враги, — сказал Постышев, имея в виду руководителей областной парторганизации. — По советской линии то же самое сидело враждебное руководство.
Они сидели и подбирали свои кадры. Например, у нас в облисполкоме, вплоть до технических работников, самые матерые враги, которые признались в своей вредительской работе и ведут себя нахально. Начиная с председателя облисполкома, с его заместителя, консультантов, секретарей — все враги. Все отделы исполкома были засорены врагами… Теперь возьмите председателей райисполкомов, все враги. 66 председателей райисполкомов — все враги. Подавляющее большинство вторых секретарей, я уже не говорю о первых, враги, и не просто враги, но там много сидело шпионов: поляки, латыши, подбирали всякую махровую сволочь… Потом уполномоченный КПК — тоже враг, и оба его заместителя враги-шпионы. Возьмите советский контроль — враги.
Булганин . Получается, что нет ни одного честного человека.
Постышев . Я говорю о руководящей головке. Из руководящей головки — из секретарей райкомов, председателей райисполкомов почти ни одного честного человека не оказалось. А что же вы удивляетесь?».
Постышев, продолжавший, несмотря ни на что, повсюду видеть врагов, разоблачать их, оказался в опасном одиночестве. А потому, спустя два часа, стал ритуальной жертвой — его демонстративно в назидание другим вывели из кандидатов в члены ПБ. Однако в действительности не только Постышев не видел в массовых исключениях из партии и репрессиях ничего необычного, предосудительного, ужасного, преступного. Таких на Пленуме было достаточно много. Их своеобразное мнение, как