Библиотека

Тайны Кремля стр. 67

Размер шрифта
-
+
Тема

страны могли почувствовать себя в полной безопасности, обрести уверенность в завтрашнем дне.

За последующие пятнадцать лет, о чем тогда, впрочем, никто не мог знать, из их среды репрессировали только троих. В 1949 году — членов ПБ, заместителя председателя СМ СССР Н. А. Вознесенского и секретаря ЦК ВКП(б), курировавшего органы государственной безопасности, А. А. Кузнецова. А в 1953 году — еще одного члена ПБ, первого заместителя председателя СМ СССР, министра внутренних дел Л. П. Берия.

Та же своеобразная «зона безопасности», но в несколько меньшей степени, распространилась и на следующий по нисходящей уровень властных структур. На наркомов СССР. Убедительным подтверждением тому являются их судьбы, коренным образом изменившиеся вскоре после принятия все того же постановления.

19 января 1938 года первая сессия ВС СССР первого созыва в соответствии с новой Конституцией утвердила правительство страны. Однако лишь половина его состава, 14 из 29 человек, спустя двенадцать месяцев все еще оставалась на своих постах. Остальные были арестованы. Мало того, на протяжении следующего полугодия освободили от занимаемых должностей еще пятерых наркомов. Но вот тут-то и проявилось новое в жизни. Если прежде снятые главы ведомств просто исчезали, притом бесследно, то теперь их всего лишь понижали в должности либо отправляли на пенсию. Именно так произошло с Н. М. Анцеловичем — наркомом лесной промышленности, П. С. Жемчужиной, М. М. Литвиновым, И. А. Лихачевым, Ф. А. Меркуловым, С. Е. Скрынниковым — наркомом заготовок.

Всего с марта 1939 года по июнь 1941 года из 65 человек, входивших в правительство СССР как наркомы или в приравненной к ним должности, освободили от занимаемых постов 20. На первый взгляд, соотношение, близкое к тому, что было в разгар «ежовщины», если не учитывать самое существенное. Четверо — генеральный прокурор А. Я. Вышинский, А. Н. Косыгин, В. А. Малышев, М. Г. Первухин — получили повышение; двое, К. Е. Ворошилов и председатель КСК Р. С. Землячка, стали только заместителями председателя СНК, восемь — понижены в должности. Репрессировали же лишь двоих: М. П. Фриновского, наркома ВМФ, а перед тем, до августа 1938 года, замнаркома внутренних дел — начальника ГУГБ, и Б. Л. Ванникова, арестованного в июне 1941 года, но через несколько месяцев освобожденного и вновь назначенного наркомом, в НКБ. Весьма условно к этому же числу можно отнести М. М. Кагановича, сначала снятого с поста главы НКАП и переведенного директором авиазавода № 1242 и только затем покончившего с собою, а также наркомов боеприпасов И. П. Сергеева, цветной металлургии А. И. Самохвалова и здравоохранения М. Ф. Болдырева, чьи судьбы пока остаются невыясненными.

Весьма немаловажной при подобного рода кадровых перестановках оказалась деталь далеко не формального характера. Начиная с весны 1939 года практически никому из снимаемых с должностей наркомов, за исключением П. С. Жемчужиной, не предъявлялось обвинений политического характера, никого из них не объявляли врагом народа, не судили. Их освобождали за «провал работы», да и то чаще всего после нескольких предупреждений, выговоров за плохое руководство предприятиями вверенной им отрасли.

Так, вопрос об И. А. Лихачеве впервые возник 14 августа 1940 года в связи с неудачными экспериментами с моделями легковых автомобилей «КИМ» и «ЗиС-101». Затем, 6 сентября, по представлению В. А. Малышева, был отменен как «неправильный» приказ Лихачева по московскому автозаводу. И только после

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.