Тайны Кремля стр. 85
троих лишь Андреев имел на то формальное право, являясь зампредом СНК СССР, да вдобавок, куратором по ЦК ВКП(б) всех трех сельскохозяйственных наркоматов — земледелия, совхозов и заготовок.
Однако на деле подобная аппаратная игра ни к чему не привела. Жданов, даже если бы и захотел, просто физически не мог исполнять предписание ПБ — «аккуратно посещать заседания и принимать активное участие в работе» ЭкоСо. В те самые дни он как начальник УПиА был занят, загружен до предела созданием, прежде всего, системы обучения молодых и наиболее перспективных членов партии. Ведь буквально в тот же день ПБ санкционировало учреждение, в дополнение к уже действовавшей Высшей школы парторганизаторов, где повышали свои знания те, кто не имел среднего образования, еще и Высшей партийной школы при ЦК ВКП(б). А именно в ней, с 2,5-летним сроком обучения, рассчитанной на курс в 500 человек возрастом от 22 до 28 лет с законченным средним образованием, и предстояло готовить те кадры, которым вскоре предстояло оказаться на всех уровнях власти всех ее структур — и партийной, и хозяйственной, и советской. Кроме того, не меньшую заботу для Жданова, его управления представляло формирование новых творческих союзов, образованных по решениям ПБ: от 3 мая — советских композиторов, и от 21 июня — советских художников. Столь же, если не более, был загружен и Маленков. Через его УК, через него лично в то время проходило чуть ли не полное обновление руководства и наркоматов, и местных партийных организаций, в которых началось избрание новых бюро — обкомов, крайкомов, ЦК компартий союзных республик.
Именно это и предопределило дальнейшую утрату Молотовым прежних властных полномочий, положения второго лица в стране. Начиная с августа, А. И. Микоян уже не только повседневно руководил деятельностью ЭкоСо, но и официально с 10 сентября, по постановлению ПБ, возглавлял его. Тем самым, он заменил Вячеслава Михайловича как главу правительства, правда, с весьма ограниченными теперь полномочиями, значительная часть которых перешла к КО. С 10 сентября 1939 года, в соответствии с постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) «Об Экономсовете и Комитете обороны», КО получил принципиально новые функции. Стал с этого момента единственным посредником между двумя значительными группами наркоматов. С одной стороны — оборонной промышленности, путей сообщения, морского и речного флота, а с другой — НКО, НКВМФ, НКВД. Должен был устанавливать и удовлетворять все нужды армии и флота в вооружении, технике, автотранспорте, обеспечивать их потребности в перевозках. А значит, и планировать соответствующие отрасли народного хозяйства, наблюдать за их работой. И хотя тем же постановлением состав КО существенно расширили, дополнили его наркомами военно-морского флота Н. Г. Кузнецовым, внутренних дел Л. П. Берия, заместителями наркома обороны начальниками Генштаба Б. М. Шапошниковым, разведывательного управления И. И. Проскуровым, Г. И. Куликом, а также, для равновесия, А. И. Микояном и А. А. Ждановым, Вознесенский сохранил в нем господствующее положение.
Обозначившееся в результате таких кадровых перестановок сращивание партийного и государственного аппаратов при явном превалировании последнего неизбежно привело к попытке со стороны консервативной части ПБ вернуть себе прежние господствующие позиции. Облегчались же подобные устремления тем, что ни Микоян, ни Вознесенский явно не хотели брать на себя в столь сложных, чрезвычайных обстоятельствах всю полноту ответственности за обороноспособность страны, готовность ее экономики к войне. Готовы были разделить