Тайны Кремля стр. 97
за состояние предприятия и за порядок на производстве». Подобное уже вполне официальное требование должно было делать его полностью самостоятельным в работе.
Вместе с тем совершенно новый, непривычный для многих подход к оценке профессиональной деятельности тех, кто был занят в сфере народного хозяйства, продемонстрировала и еще одна резолюция конференции. Та, которая решительно предупредила наркомов М. М. Кагановича, М. Ф. Денисова, 3. А. Шашкова, А. А. Ишкова, В. В. Богатырева: «если они не улучшат работы своих наркоматов… то они будут сняты с постов народных комиссаров». А о том, что это не пустая угроза, а вполне возможная мера, доказывало перемещение в партийных органах уже снятых за развал работы наркомов. Тех, кому больше не предъявлялось Никаких политических обвинений — причислению к сторонникам Троцкого или Бухарина, к иным оппозиционным фракциям: вывод из членов ЦК Н. М. Анцеловича, П. С. Жемчужиной, М. М. Литвинова, И. А. Лихачева, Ф. А. Меркулова, перевод из членов в кандидаты в члены ЦК заместителей наркомов земледелия И. А. Бенедиктова, обороны — Е. А. Щаденко.
Все это лишний раз подтверждало ту тенденцию, которая наметилась с введением в состав руководства СНК СССР Вознесенского, Булганина, Малышева, Первухина, Косыгина, избранных членами ЦК только после назначения их на такие высокие посты. Показывало, что пребывание в формально высшем органе партии, в ЦК, теперь стало лишь отражением уже состоявшегося выдвижения специалиста, а не служило своеобразным трамплином для будущего повышения.
В последний день конференции, 21 февраля, произошло и еще одно важное событие, которое завершило формирование нового узкого руководства, завершило ту борьбу, которая незаметно для постороннего взгляда, не выплескиваясь наружу, внешне не проявляясь, неослабно шла вот уже два года, с окончания XVIII съезда партии. На состоявшемся в тот день Пленуме ЦК, буквально в последние минуты его работы, без какого-либо серьезного объяснения, обоснования, обсуждения произошло значительное пополнение ПБ. С предложением по этому вопросу выступил Сталин, в очередной раз продемонстрировав ставшую ничтожной роль и партии в целом, и ее
конференции, даже ЦК, от которых теперь ничего не зависело, которые использовались лишь для оформления решений узкого руководства, ежели в том была необходимость.
« Сталин . Мы здесь совещались, члены Политбюро и некоторые члены ЦК, пришли к такому выводу, что хорошо было бы расширить состав хотя бы кандидатов в члены Политбюро. Теперь в Политбюро стариков немало набралось, людей уходящих (выделено мною. — Ю. Ж.), а надо, чтобы кто-либо другой помоложе был бы подобран, чтобы они подучились и были, в случае чего, готовы занять их место. Речь вдет к тому, что надо расширить круг людей, работающих в Политбюро.
Конкретно это свелось к тому, что у нас сложилось такое мнение — хорошо было бы сейчас добавить. Сейчас два кандидата в Политбюро. Первый кандидат Берия и второй Шверник. Хорошо было бы довести до пяти, трех еще добавить, чтобы они помогали членам Политбюро работать. Скажем, неплохо было бы товарища Вознесенского в кандидаты в члены Политбюро ввести, заслуживает это, Щербакова — первого секретаря Московской области, и Маленкова — третьего. Я думаю, хорошо было бы их включить.
Андреев . Желает ли кто высказаться? Нет. Голосуется список в целом. Кто за то, чтобы принять предложение товарища Сталина, поднять руки. Прошу опустить. Кто против? Нет. Воздержался? Нет. Предложение принято».
С этого момента узкое, неофициальное