Тайны Руси стр. 47
совершенно справедливо писал: «Доселе географы не знали, что честь одного из древнейших описаний европейских путешествий в Индию принадлежит России Иоаннова века… В то время как Васко да Гама единственный мыслил о возможности найти путь от Африки к Индостану, наш тверитянин уже купечествовал на берегу Малабара».
Для нас совсем не важно, купечествовал или нет Афанасий Никитин. Купечествовали там сотни торговцев, причем среди них были и выходцы из русских княжеств, и арабы, и англичане, и французы. А уж венецианцы и генуэзцы жили и интриговали там дюжинами. Ничего мы о них не знаем - ни имен, ни прозвищ, ни места рождения.
Потому что
они не оставляли материальных следов - от них не осталось СЛОВА.
Марко Поло славен не самим путешествием, а книгой о нем. Афанасий Никитин отличался от иных купцов тем, что вел дневник и свои записки, чуя приближение смерти, успел переслать в Москву.
Поэтому мы можем вместе с ним отправиться в Индию второй половины XV века, когда ни Колумб, ни Васко да Гама еще и не планировали своих великих путешествий.
Начнем сначала.
О путешествии Никитина известно из нескольких источников, то есть «списков». В одном он именуется «Афонасием Микитина сыном». Есть другой вариант: «Офонасей Микитин сын Тверитин». То есть везде он выступает без фамилии - зовут его Афанасием Никитичем из Твери. Никитич, вернее всего, не фамилия, а отчество, а фамилия неизвестна. Фамилию ему придумали уже в наши дни.
Но так как русские фамилии зачастую образовывались от отчества, то особого греха в «Никитине» нет.
Может быть, он был лицом незначительным, и потому фамилии ему, как смерду, не положено было иметь?
Вряд ли.
Судя по дальнейшему рассказу, Афанасий - непростой человек.
Он начал свое путешествие в 1466 году из Твери.
Тверь, основная соперница Москвы, терпела в те годы окончательное поражение, хотя не всем это было очевидно.
Формально между Москвой и Тверью отношения были почти дружескими. Тверской князь Борис даже послал своего лучшего воеводу Бориса Захарьевича, чтобы изгнать из Москвы узурпатора Шемяку и вернуть престол ослепленному им Василию Темному.
Однако умный и сильный Борис рано умер, и Тверь досталась его маленькому сыну Михаилу, так что московской знати удалось окружить мальчика своими людьми. Даже епископом Твери поставили владыку Геннадия, московского ставленника. Но время гибели тверской независимости еще не наступило, и тверяки не оставляли надежды, что их город станет столицей Руси.
В разгар скрытой борьбы вниз по Волге отправился купец Афанасий.
Фигура, на взгляд многих историков, загадочная.
Представьте себе купца, который отправляется вместе с тверским послом Василием Папиным к ширваншаху (правителю Азербайджана), но даже фамилия которого неизвестна. Купец имеет при себе охранные грамоты от епископа Геннадия и от воеводы Бориса Захарьевича, а также грамоту от самого великого князя Михаила. Он берет с собой какие-то товары, о сути их не упоминает, но известно, что они много места не занимали, так как умещались вместе с пожитками купца на «малом судне», тогда как основной багаж купцов и посла погрузили на «большое судно», где и разместились все пассажиры. Зато точно известно, что Афанасий везет с собой сундучок с книгами, судя по всему, религиозными. Впрочем, других в то время и быть не могло.