Библиотека

Тайны Руси стр. 58

Размер шрифта
-
+
Тема

Оку поджидать, не вернутся ли с набегом татары. Когда же Воротынский возвратился в Москву, дело уже было состряпано, и его немедленно арестовали, обвинив ни больше ни меньше, как в колдовстве. Будто он решил свести царя в могилу тайными заклинаниями. Вряд ли царь верил делу, которое сам и соорудил, но он очень любил пытать людей и поэтому приходил в пыточную, когда там мучили старого воеводу, и сам подгребал горячие угли под сковороду, на которой медленно поджаривали живого человека!

Ничего не добившись, царь велел отпустить умирающего полководца, и тот сразу скончался.

Государство разваливалось, со всех сторон грозили враги, царь безумствовал, то отрекался от престола и передавал его какому-нибудь ничтожеству, чтобы потом это ничтожество замучить, то убивал самых близких себе людей. Он даже старшего сына, наследника престола, забил до смерти железным посохом.

И засыпал в страхе, что его убьют во сне.

И вот тут-то в голове Ивана Грозного родился план, который следовало держать в страшном секрете, чтобы о нем не узнала ни одна живая душа.

Выдумщиком плана был не сам Грозный, а его союзник, шведский король Эрик IV.

В чем-то два правителя были схожи. Эрик, подобно Ивану Грозному, всегда трепетал перед заговорами, изменой и покушениями. Подозрительность короля оборачивалась смертями для его окружения. Эрик,

по словам русской летописи, стал бояться «от своих бояр убивства». И чем больше он свирепствовал, тем сильнее боялся.

И вдруг от него прибыл секретный посол, который на встрече с Иваном Грозным обратился к русскому царю с просьбой предоставить шведскому королю, если тому придется бежать из страны, убежище в России.

Сначала эта просьба Ивана позабавила. Он рассказывал о ней своим ближним опричникам и говорил: «Вот у шведов порядка нет, даже король за свою жизнь боится! Хочет под мое крыло спрятаться!»

Но похвальба Ивана Грозного предназначалась для чужих ушей. Сам он сильно задумался. Тем более что ни опричнина, ни казни, ни зверства - ничто не могло убавить его страха.

И вот в первых числах сентября 1567 года Грозный приказал князю Афанасию Вяземскому, приближенному к нему дипломату, в страшной тайне привести к нему английского посла Дженкинсона. Причем за секретность визита Вяземский отвечал головой.

Поэтому Вяземский заявился в дом к послу с большим тюком, в котором лежала богатая русская одежда.

Посла переодели, привезли в Опричный дворец, который еще называли Арбатским замком.

Замок был окружен стеной из тесаного камня, а выходившие в сторону Кремля ворота были окованы железными полосами. Над створками ворот на столбе сидел железный лев с разинутой пастью - он Кремлю, символу боярской власти, таким образом всегда грозил. На шпилях замка были укреплены черные двуглавые орлы, а на стенах круглосуточно несли караул сотни опричников.

Встреча с царем состоялась глубокой ночью, в запертой комнате.

При ней присутствовал Вяземский и переводчик, английский купец. И послу и переводчику было запрещено что-либо записывать.

Царь приказал передать королеве Англии Елизавете «тайные великие дела». Грозный просил английскую королеву предоставить ему убежище в Англии «для сбережения себя и своей семьи… пока беда не минет и Бог не устроит иначе».

Так как Грозный не мог выступать просителем, то его заявление было облечено в форму взаимного договора, и он обещал принять английскую

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.