Тайные убийцы стр. 2
Она отправляется в паломничество.
— Не знал, что среди англичан попадаются паломники.
На Моуну, что греха таить, произвела большое впечатление Аманда Тернер, но одобрение Наджиба было для нее гораздо важнее.
— Это не совсем религиозное… Во всяком случае, она едет туда не поэтому.
— А куда она собирается в паломничество?
— Это в Испании, рядом с Севильей. Действо называется Ла-Ромериа-дель-Росио, — стала рассказывать Моуна. — Каждый год люди со всей Андалузии съезжаются в маленькую деревушку Росио. На праздник, который у них зовется Понедельник Пятидесятницы, они выносят Деву Марию из церкви, и тогда все начинают дико веселиться, плясать и пировать. Вот как мне это представляется.
— Не понимаю, — признался Наджиб.
— Я тоже. Но я знаю, что Аманда направляется туда не для того, чтобы приветствовать Богоматерь, а просто потому, что это одна большая вечеринка, которая длится четыре дня. Песни, танцы, выпивка. Сам знаешь, что такое англичане.
Наджиб кивнул. Он знал, что это такое.
— А почему у тебя на это ушла целая неделя? — поинтересовался он.
— Потому что все места в отелях Севильи уже забронированы под завязку. А у Аманды масса требований, просто масса. Ей нужны четыре номера, которые должны располагаться рядом друг с другом…
— Четыре номера?
— Она едет со своим дружком, Джимом Мейтлендом по прозвищу Жирный Кот, — объяснила Моуна. — Плюс
ее сестра с собственным дружком и еще две пары. Все мужчины работают в одной компании с Джимом — «Краус, Мейтленд и Пауэрc».
— И чем в своей компании занимается Джим?
— Хеджированными фондами. Только не спрашивай меня, что это означает, — предупредила Моуна. — Я только знаю, что они сидят в здании, которое прозвали «Огурец». Угадай, сколько денег этот тип заработал в прошлом году.
Наджиб покачал головой. Он зарабатывал настолько мало, что такие вопросы его не интересовали.
— Восемь миллионов фунтов? — произнесла Моуна с вопросительной интонацией.
— Сколько-сколько?
— Я понимаю. Не верится, правда? А самый низкооплачиваемый компаньон Джима получил за прошлый год пять миллионов.
— Теперь понятно, почему у них столько требований, — заметил Наджиб, прихлебывая черный чай.
— Все комнаты должны быть рядом. Они хотят въехать накануне праздника, вечером, и потом пробыть еще три дня, съездить в Гранаду, переночевать там и вернуться в Севилью еще на два дня. К тому же им нужен гараж, потому что Джим не собирается оставлять свой «порше-кайенн» на улице, — добавила Моуна. — Ты в курсе, что такое «порше-кайенн», Наджиб?
— Автомобиль? — предположил Наджиб, скребя в бороде.
— Знаешь, как называет его Аманда? «Большой кукиш Джима долбаному глобальному потеплению».
Услышав бранное слово, Наджиб поморщился, и она пожалела, что так далеко зашла в своем желании произвести на него впечатление.
— Полноприводная машина, — быстро стала объяснять она. — Двести пятьдесят километров в час. Аманда говорит, что стрелка расходомера топлива просто на глазах ползет вниз, когда Джим выжимает больше ста шестидесяти. Кстати, они берут с собой четыре машины. Они бы спокойно разместились в двух, так нет же, они возьмут четыре. Такие уж это люди, Наджиб, ты не можешь себе представить.
— Думаю, что могу, Моуна, — ответил он. — Думаю, что могу.
Лондон, Сити23 марта 2006 года, четвергОн стоял напротив подземной автостоянки, на другой стороне улицы. Его лицо было неразличимо под отороченным искусственным мехом грязноватым капюшоном зеленой зимней куртки. Он прохаживался туда-сюда, глубоко засунув