Тайные хроники герцога Э стр. 143
с сомнением покачал головой.
– Не знаю, что было бы, если бы император не оказался таким слабаком. Плакали бы мы сейчас по нашему герцогу.
Я передернула плечами, вспоминая, как Бахч в шатре на перевале притворялся спящим, а сам наблюдал за мной.
– Император не слабак. Он, убивший сотни людей, не смог поднять руку на брата. Я уверена, Зло оценило его преданность Эльберу. Поэтому оставило жизни обоим.
– Может, ты и права.
– Герцог вернул корону?
– А как же. С клятвой на крови шутить нельзя.
– И теперь у императора нет причин идти войной на Каринг или еще куда–либо?
– Что ты! Какой Каринг? Эльбер пригласил брата на свадьбу, так тот отказался. Говорит, давай в Эривере отпразднуем. Он теперь ни ногой за пределы своего мира. Такой испытал ужас, что до конца жизни хватит впечатлений.
– А почему вы не остались? Теперь же ваш мир выздоровел?
– Мы там, где наш герцог. Скажет, собирайтесь назад, тут же будем готовы. Только трудность одна есть…
– Какая?
– Король Рогуверда. Это же он открывает для нас порталы. Знаешь, Его Величество рогувердских жен, что без мужей и детей страдали, отпустил. Им теперь у нас безопасно.
– Конд Корви?
– Он. Сами мы уже не можем. Говорю же, темная магия вместе с черным сердцем покинула Эривер, а та, что осталась… Безделица. Детишкам фокусы показывать. Одна польза от нее – мы все новое впитываем, как губки. Национальная особенность. К любому миру можем за короткое время приспособиться. И это навсегда останется с нами.
– Поэтому вы так легко осваиваете новые языки? Вы все на рогувердском говорите, словно на родном.
– Я и на русском смогу, если ты позволишь. Общаться со мной только на нем, и к концу дня я буду тебя понимать, а через неделю сам заговорю. Я ж с местными только на французском балакаю. Месяца хватило, чтобы избавиться от акцента.
– Какое хорошая магия. Мне бы так.
– Веками пестовалась. Она для эриверцев родная.
– Однако какая страшная история с черным сердцем получилась, – я вытерла ладонью испарину, что выступила на лбу. – Такого напряжения я еще никогда не испытывала.
– Ты почему мою жену пугаешь? – в рыцарском зале появился Эльбер. Я с визгом побежала к нему, обняла так крепко, что он взмолился. – Тише–тише, ребра сломаешь.
Куда делся обережник, я не заметила. Теперь для меня существовал лишь один Финист Ясный Сокол. Тот самый герой, которому смерть не страшна.
– Прости, не смог тебя встретить. В агентстве встречу назначили. Хроники будут переиздавать.
– Жаль, что я так и не смогла их оценить. Они похожи на те, наши, записи?
Нет, я не хотела выяснить, могу ли рассчитывать на долю в гонораре. Понятное же дело, что в том виде, в каком хроники писались мной, из них трудно сделать художественное произведение. Мне вполне хватило осознания, что Эльбер воспользовался ими, чтобы зацепить мое внимание. Я никогда не забуду, с каким эффектом дюк Э дал мне знать, что находится в моем мире.
– Это мужской взгляд на события в Рогувере. Много войны, крови, политики.
– И совсем немного любви?
– И совсем немного любви к шпионке, внедрившейся в армию под видом монаха–летописца.
– Надеюсь, шпионка в конце не умирает?
– Она понимает, что служила не тому королю.
Начали мы целоваться