Так бы и дала! стр. 2
то ведь все упирался, будто бы и не замечая, что контраргументами из разряда «не женское это дело» и «только совсем дикие люди будут добровольно бить друг друга…» раз за разом оскорбляет свою сотрудницу. Знал ведь, что учительница физкультуры Тори Бьёрк — женщина, между прочим! — еще совсем недавно профессионально занималась этим видом спорта, была звездой, чемпионкой. Знал, что череда серьезных травм вышибла ее «на пенсию», переломив жизнь пополам. И все равно, сволочь такая, глумился. Смотрел своими, кажется, немигающими, словно у рыбы, синющими глазами так, будто целился, ногой с видимым раздражением притопывал, губу этак высокомерно оттопыривал. Гад!
И все же Тори его умолила, наступив на горло гордости и желанию вместо долгих слов просто дать директору в морду. Зато после деньги на инвентарь были выделены незмедлительно, и Тори — счастливая и полная предвкушения — после занятий сразу отправилась за покупками. Быстро подобрав необходимые для начала тренировок мелочи, она пошла прицениться к боксерским грушам и вдруг увидела среди тяжелых подвесных мешков разных размеров резиновую куклу в человеческий рост на тяжелом устойчивом основании! Манекен был по-мужски мощным и плечистым. Со строгим, даже сердитым лицом, а главное, с более чем характерным лысым черепом! Короче, вылитый директор, который всегда брился наголо! Тори обошла куклу вокруг и, примерившись, тихонько звезданула ей в пузо, а после еще и пендель отвесила. Манекен, заполненный водой, только булькнул, и не подумав съязвить в ответ, и это было так здорово, что Тори аж вздохнула счастливо.
Всю дорогу до школы, в машине, она представляла себе, какой будет реакция проклятого Линдстрема, когда тот увидит новую боксерскую грушу, когда поймет намек и ничего не сможет возразить или как-то иначе обозначить свое понимание. Ведь любые слова на эту тему станут прямым подтверждением того, что подстёб удался, и он узнал в лысой груше для битья самого себя.
Тори лично затащила верхнюю часть манекена в спортзал, доверив четверым парням из старших классов лишь неподъемно-тяжелое основание. А после опять-таки лично, но уже в приятном одиночестве, руководствуясь инструкцией, установила, наполнив сразу обретшую форму куклу водой. Манекен смотрел мрачно. Тори засмеялась и со смаком отвесила ему сначала фофан, после пендель, затем вывинтила нос «сливкой», ущипнула за сосок, двинула в пузо и наконец, забавляясь, полуобняла, закидывая ногу на резиновое бедро и попутно запечатлевая на неласковых резиновых же рубах игривый поцелуй…
— Тренируетесь, госпожа Бьёрк?
Твою-то маму!..
Тори, пойманная в столь однозначно проигрышный момент, шарахнулась, разинула рот, судорожно пытаясь выдавить из себя хоть слово, и… И всё! Вот, блин, всё! Директор усмехнулся, переводя ироничный взгляд с Тори на манекен, потом потер свою выбритую под ноль голову и снова посмотрел оценивающе — на этот раз сначала на резиновую куклу, а потом на свою замершую перепуганным сурикатом учительницу физкультуры:
— Ну тренируйтесь, тренируйтесь. Не буду мешать.
И ушел, тихо прикрыв за собой дверь. Тварррррь!!! Долбаная высокомерная сссскотина! Ррррыбья моррррда! Уфффф! Тори зажмурилась, стиснула зубы и, кажется, даже половинки задницы сжала, чтобы разрушительный ураган гнева, поднявшийся в ней, не нашел ни одного способа вырваться в мир, неся жертвы и разрушения. Ну вот как? Ведь ничего такого не спросил, а так унизил, что слов нет. Ведь не