Библиотека

Таких щадить нельзя (Художник С. Марфин) стр. 221

Размер шрифта
-
+
Тема

не накопил. Только на пенсию и рассчитываешь. Верно я говорю?

— Верно, — согласился Голубкин. — Только на пенсию.

— На пенсию не разгуляешься, — ухмыльнулся Каракурт. — Детишки, наверное, подрастают, значит, и расходы растут. Верно?

— Верно, — кивнул Голубкин и пристально посмотрел на собеседника. Взгляд его стал острым и колючим. — Верно. Растут расходы.

— Вот и я об этом говорю, — оживился Каракурт. — Все мы, в конце концов, люди. И какая тебе выгода доводить меня до расстрела? Раз я зарок даю, что больше обо мне никто плохого не скажет да и не увидит никто…

— Ты что же это, предлагаешь мне освободить тебя на поруки или под подписку? — недобро усмехнулся Иван Федорович.

— Да что ты, что ты, — замахал руками Каракурт, — за такое и тебя по головке не погладят. Я тебе зла не желаю. Я о другом прошу — задержи мое дело на недельку. Никто тебя ни в чем не заподозрит. Не все, мол, еще разыскано — и точка. Да конвой мне устрой полегче, когда на допросы выводить будут, а остальное я уже все сам…

— Попросту говоря, побег тебе устроить.

— Так ведь я все сам сделаю. Ты только не становись поперек, не препятствуй.

Полковник Голубкин, никак не реагируя на сделанное ему предложение, молча смотрел на бандита. Каракурт, принимая молчание Голубкина за раздумье, за молчаливое согласие, деловито, как хозяин, планирующий свои доходы и расходы, объяснял:

— Тогда пенсия для тебя мало чего значить будет. Так, на карманные расходы, папиросы и выпивку. — И, наклонившись поближе к Голубкину, он, понизив голос, спросил: — Знаешь, почем сейчас грамм золота ходит? Если не в магазин сдавать, а на любителя?

— Знаю, — улыбнулся Иван Федорович. — Те, кого ты называешь любителями, по сорок два и по сорок пять рублей за грамм платят.

— С умом дело повести — и по пятьдесят рубликов за грамм взять можно.

— Да ну?! — изобразил изумление Иван Федорович.

— Можно взять, — подтвердил Каракурт. — Я тебе укажу, кто по такой цене принимает.

— Это ты расскажешь позднее, другому товарищу, — весело улыбнулся Голубкин. — А мне сдавать нечего. Не накопил.

— Если задержишь мое дело в уголовном розыске на неделю, а на допрос меня станут выводить как мелкого ширмача, десять килограммов золота будет доставлено тебе на квартиру. Адрес только укажи, — твердо пообещал Каракурт и, усмехнувшись, добавил: — Десять килограммов золота, это тебе не пенсия, не восемьсот целкашей в месяц.

— Десять килограммов золота? — с откровенной издевкой повторил Голубкин. — А себе на бедность чего оставишь?

— Так ведь я не все тебе отдаю, — предчувствуя недоброе, торопливо заговорил Каракурт. — У меня еще найдется в заначке. У меня…

— Сорок семь килограммов пятьсот шестьдесят два грамма, не считая камней и часовых механизмов, — подсказал Голубкин.

Каракурт осекся на полуфразе. Несколько мгновений он растерянно смотрел на полковника Голубкина, затем страшная догадка мелькнула в его мозгу. Сразу помрачневшее лицо бандита начало сереть. Он с ненавистью взглянул на Голубкина. А тот, не спуская глаз с Каракурта, после краткой паузы продолжал:

— Опытный ты бандит, гражданин Самылкин, а дурак. Неужели за всю свою жизнь ничего не понял? По-прежнему думаешь, что все люди продажны, что все, как ты, на золото падки. Много у тебя золота, но оно уже не твое. Тайника в будке Забалуя не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.