Такова любовь стр. 8
вернулся, и, как только автомобиль подкатил к парадному входу, он вышел навстречу сестре. В свои шестьдесят отец был высоким, стройным и весьма привлекательным мужчиной, а седая шевелюра только добавляла ему шарма. Надо сказать, что женщины бальзаковского возраста все еще западали на него. Кэнон расцеловал сестру в обе щеки:
— Моя дорогая Элеонора, как же я рад тебя видеть! Надеюсь, ты простишь меня за то, что я настоял на твоем приезде! Но как я мог позволить своей милой девочке в столь важный день остаться без поддержки единственной любимой тетушки! Ты должна разделить с нами счастье.
Его милая девочка стояла рядом и натянуто улыбалась. Так вот кто заставил тетю изменить свое решение не приезжать на свадьбу! Однако отца тоже можно было понять, он же был абсолютно не в курсе мрачных событий прошлого.
— Какой приятный сюрприз, правда, дочка? Мы уж было отчаялись, не думали, что твоя тетушка Элеонора захочет проделать столь длинный путь ради пары-тройки дней.
— Очень мило с ее стороны, — послушно согласилась Гвинет, надеясь, что неплохо справляется с ролью благодарной племянницы.
Теперь вся компания переместилась в холл, где Элеонору приветствовала миссис Вилнер, которая сыграла свою радость безупречно. В этом мать на голову превосходила свою дочь, и по ней плакали сцены лучших театров мира.
К счастью, предполагалось, что у невесты полон рот забот, так что Гвинет удалось незаметно ускользнуть, оставив отца искренне наслаждаться обществом сестры.
Девушка написала пару неотложных посланий и начала одеваться к обеду. Она выбрала кремовое платье с васильками, которое хоть и не было новым, но особенно нравилось Вану. Он как-то сказал, что синий очень подходит ее глазам, а кремовый — к цвету ее кожи. Ван был скуп на комплименты такого рода, и Гвинет дорожила каждым.
В уши она вдела серьги с жемчужинами и усмехнулась, подумав, не вызовут ли они у тети новый приступ недовольства, ведь в былые времена Гвинет не носила серег. В любом случае они полностью соответствовали ее духу более взрослой, искушенной женщины, которая собиралась занять место рядом с Эвандером Онсли на вершине Олимпа.
Гвинет от души надеялась на то, что достойна этого. Быть супругой одного из крупнейших промышленников страны — большая ответственность. Но с другой стороны, если Ван в свои тридцать пять абсолютно спокойно заправляет стальной империей Онсли, то и ей в двадцать три не к лицу бояться стать его женой.
Жена Вана! Одни эти слова наполняли счастьем все ее естество, отгоняя призраки прошлого и заставляя трепетать. Через каких-то два дня она станет женой Вана — вот оно, свадебное платье, висит в ее комнате как бесспорное доказательство этого факта.
Трудно поверить, что еще полгода назад она даже не подозревала о его существовании, а когда встретилась с ним на новогоднем балу у Кортни, то заявила:
— Эвандер Онсли? Тот самый промышленник? Абсолютно не в моем вкусе, слишком мрачен и серьезен.
Но если Ван и бывал серьезен, а временами даже мрачен, то с той же легкостью он умел стать простым и приветливым, отбросить всю свою чопорность.
Что и говорить, для Гвинет он открылся с лучшей стороны. Стоило ему впервые склониться над рукой этой девушки, как все остальные женщины в мире перестали существовать