Тактика долга стр. 186
стоящего над ним в угрожающей позе «Шейха», нацелившегося из ПИИ на водителя поверженного робота…
– Нет! – закричал Макколл.
* * *Не было времени, чтобы успеть выбраться из аварийного люка «Победителя», не было времени ни на что, кроме как поднять руки над головой, когда Грейсон Карлайл увидел прямо перед собой черное дуло ПИИ.
– Мне очень жаль, полковник, – раздался над головой Грейсона голос Дюпре, усиленный внешними громкоговорителями «Шейха», – но я не могу взять вас в плен.
Дюпре! Попытка покушения на него еще на Гленгарри… Сукин сын наверняка был замешан в этом деле. А потом он остался в Сером Легионе Смерти шпионить в пользу кого-то, пока неизвестного Грейсону. И теперь он должен убить командира Легиона.
«Господи, а я-то всегда полагал, что хорошо разбираюсь в людях!» – с горечью подумал про себя Грейсон.
– На кого вы работаете? – закричал Грейсон, обращаясь к нависающему над ним монстру. «Надо заставить его говорить!» – Я подумал, может, мы сможем договориться…
– Мы не сможем договориться, полковник. Боюсь, мне следует выполнить приказ…
Относительную тишину ночи разорвал страшный грохот, и в нескольких метрах от них раздался взрыв. Сначала Грейсон решил, что автоматически сработал ПИИ «Шейха», но когда робот Дюпре повернулся, то он увидел на верхней части его торса небольшое круглое дымящееся отверстие.
Инстинктивно Грейсон быстро, насколько это было возможно, полез обратно в кабину «Победителя». У него не было времени, чтобы выбраться наружу, а из-за неподвижных ног он не сможет отбежать подальше и найти укрытие. Единственным укрытием для него сейчас, пусть и временным и охваченным пожаром, была голова «Победителя».
Но когда он пролезал обратно через люк, левый рукав его кителя зацепился за кусок искореженного взрывом металла. На какую-то долю секунды он повис, стараясь изо всех сил освободиться и нырнуть в кабину робота.
Вдруг почти полную темноту кабины «Победителя» осветила яркая вспышка света, и опять Грейсон почувствовал резкий и сильный электрический разряд, когда небольшие молнии зазмеились и заплясали по металлу. Самый неприятный момент в таком нападении заключался в том, что он происходил внезапно, в полной тишине и к нему невозможно было подготовиться. Грейсон увидел, как загорелся левый рукав его кителя и кожа под ним стала покрываться ожогами, но он не почувствовал сильной боли из-за только что перенесенного шока от электрического разряда. А наступившая вдруг тишина делала все нереальным, и ему показалось, что все это происходит не с ним, а с кем-то другим, как будто он наблюдает все это со стороны.
Наконец горящий рукав оторвался от куска металла, и Грейсон скользнул в кабину. Почти половина одежды на нем была в огне. Теперь он начал чувствовать боль и услышал свой крик. Каким-то образом ему удалось добраться правой рукой до огнетушителя, висевшего на специальном крюке на стене недалеко от командного кресла. Перевернув его на себя, Грейсон залил горящую левую руку и бок белой пеной двуокиси углерода, но боль при этом усилилась, она была уже не только в руке, но еще болели грудь и голова. Он понимал, что кричит от этой невыносимой боли. И все равно он ничего не слышал, ничего, даже когда огнетушитель опустел и металлический сосуд выпал из его ослабевших пальцев и ударился о пульт