Там стр. 130
сказать, сколько времени шел Муса к желтой стене, потому что солнце все время стояло в зените и не сдвинулось ни на волос, однако путь этот был не близок. Стена будто отодвигалась от путника, и он уж начал бояться, ни мираж ли это из тех, о которых рассказывают путешествовавшие по пустыням. Но, в конце концов, стена подпустила к себе душу мученика. Рядом с нею он выглядел сущей букашкой, меньше любого из белых и желтых кирпичей в кладке стены.
Кирпичи были гладкие, переливающиеся на солнце, и Муса вспомнил, что, согласно свидетельству достопочтенного Абу-Хурайры (да благословит его Аллах), приводящего слова самого Пророка, все постройки Рая сложены из золотых и серебряных слитков, а вместо строительного раствора скрепляет их мускус. Вот откуда исходило благоухание!
Однако нечего было и думать проникнуть в запертые ворота, такие громадные, что противоположного конца теперь было не видно. Не теряя надежды, Муса побрел в другую сторону, вдоль стены, ощупывая ладонями ее гладкую и теплую поверхность. Там были едва заметные швы, каждый из которых имел вид прямоугольника — то повыше Мусы, то пониже. Ширина тоже менялась, хоть и незначительно. В самый узкий из прямоугольников мог был поместиться ребенок. В самый широкий — дородный мужчина. Один из этих контуров в точности совпал с размерами самого Мусы. Верхняя граница пришлась ему как раз по макушку, боковые — по плечи. Стоило шахиду приложиться к стене в этом месте, как она мягко подалась, и он шагнул внутрь.
Вот и дверь!
Но она вела не через стену, а в затененную прохладную комнатку. Муса увидел перед собой крошечное оконце, забранное ажурной решеткой из золотых нитей. Обернулся назад — дверь за его спиной уже затворилась. Он знал, что теперь она откроется лишь в великий День Суда, никак не раньше. Душа мученика Веры обрела свое временное пристанище. Нужно было обустраиваться.
Обстановки в комнатке не было вовсе. Ни стола, ни кровати, ни даже матраса. Это неудивительно. Сон — брат смерти, обитатели Рая не спят никогда. Усталости они тоже не ведают, поэтому ложиться или садиться им незачем. В углу на коврике поблескивала ваза с фруктами и сластями, рядом стоял тонкогорлый кувшин. Муса знал, что ваза и кувшин никогда не опустеют. Сочнее этих яблок и персиков, слаще этой воды не сыщется на всей земле, а ведь это угощение лишь легкая закуска перед чудесными яствами Вечной Жизни. О том, как справлять нужду, заботиться нечего. По свидетельству достопочтенного Джабира (да будет им доволен Аллах), Пророк сказал: «Обитатели Рая едят и пьют, но их рты и ноздри не выделяют жидкости, а чрево не нуждается в опорожнении. Все съеденное и выпитое испаряется через поры кожи легко и без усилий, подобно тому, как у человека происходит потовыделение».
Муса взял из вазы персик. Не потому, что был голоден, а из любопытства. Поднес ко рту и не надкусил. Ибо выглянул в окошко и обмер.
Вид на Рай, открывшийся его взору, был невыразимо прекрасен. Никогда во время своей жизни Муса не видел столько пышной зелени, столько белоснежных дворцов, столько журчащих фонтанов.
Стволы у деревьев были из чистого золота, круглые купола зданий отливали лазурью, фонтаны ласково журчали и рассыпались жемчужными брызгами.
А