Там стр. 65
и поскорее прошмыгнуть в чудесную Подворотню, да вежливость не позволяла.
2.5Картина пятаяЯстребНо Ястребу только показалось, что его больше не существует. Во всю свою жизнь, во все свои жизни он не ведал покоя и тишины. В сердце вечно пульсировала тревога, постоянным фоном бытия был нервный, диссонирующий шум жизни. А тут вдруг ни тревоги, ни шума. Полное Зеро.
И все-таки показалось. Мысль, выходит, работала, иначе Ястреб не ощутил бы ни покоя, ни тишины.
Ничего, сказал он себе. Невосприятие внешних воздействий — преддверие Черноты. Она совсем близко. Плевать на Эйфелеву башню, пусть торчит себе бессмысленная железяка, все отлично устроилось и без нее. Не надо паниковать из-за рудиментов мыслительной деятельности. Это остаточные явления в подкорке мозга.
Из, черт знает, каких глубин памяти выплыла давным-давно прочитанная где-то история. Как в восемнадцатом, что ли, веке германские студенты-медики проводили эксперимент со свежеотрубленной головой преступника. Поставили ее на плаху и стали окликать по имени, один справа, другой слева. Голова не откликалась, но глазами вправо-влево поводила. Мозговая деятельность прекратилась не сразу.
От этого дурацкого воспоминания Ястреб разозлился на упрямую подкорку. И покоя как не бывало. Вернулась тревога. Тишине тоже настал конец.
Мерзкий звук ногтя, скребущего по стеклу, заставил его передернуться. Во вполне конкретном, физическом смысле.
Восстановилось
зрение, хоть и неполностью. Все вокруг клубилось и подплывало.
Это же дым, обыкновенный дым, понял Ястреб, когда очнулось и обоняние. Я что, жив?!
Он взмахнул руками, разгоняя чад, и увидел себя, лежащего на полу. Это разорванное пополам тело не могло сохранять в себе жизнь! Ястреб шарахнулся от обезображенного трупа и от этого движения подлетел к потолку.
Спокойно, спокойно! Я вышел из физического тела. Что означает эта хренотень? Кто этот я?
Никогда еще он не испытывал такого бескрайнего ужаса. Зачем нужна смерть, если продолжаешь думать и чувствовать?
Где Чернота? Где?!
В отчаянии он завертел своей нематериальной головой и увидел прямо над собой, в верхней части стены, небольшой черный прямоугольник. Кажется, это было вентиляционное отверстие, из которого взрывной волной вышибло решетку.
Куда угодно, только прочь от света, звуков и запахов!
Ястреб без малейшего усилия вытянулся длинной колбасой и всосался в дыру. Воздушный ток подхватил его и утащил вверх, в отрадную темноту.
Только теперь можно было вздохнуть с облечением. Как тут было хорошо, в этом тесном черном пространстве. Как одиноко!
Беда лишь, что всякая вентиляционная система заканчивается воздуховыводом.
Увы. Невесомый, газообразный подъем продолжался недолго. Во тьму проник свет и вскоре совсем ее рассеял.
Ястреб вылетел из трубы и оказался на широкой бетонированной крыше аэропорта. Вокруг серели рассветные сумерки.
Неужто ночь уже закончилась? Очевидно, что-то нарушилось с восприятием времени.
Яркий золотисто-розовый свет пронизал дымку. Из-за края крыши выглянуло солнце. Его свет заставил Ястреба прикрыть глаза ладонью и отвернуться.
Прямо под ногами поблескивала лужа.
Ему показалось, что в ней что-то движется. Присмотрелся — не движется, а отражается. Но что? Наверху-то ничего нет, одно небо.
Вдруг он увидел в воде лицо какого-то ребенка.
Стоп! Ребенок был не какой-то. Это был он сам. Точь-в-точь такой же, как на детских фотографиях. Светловолосый кудрявый ангелочек.
Заинтригованный, Ястреб опустился на колени, чтобы разглядеть изображение получше.
Картинка раздвинулась, заняв собою все пространство.
Малыш