Там стр. 87
с нерва. Осторожно просунул в проход голову, готовый, если что, отпрянуть. Белая полукруглая камера ему уже казалась чуть ли не родной, а тут еще неизвестно, что ждет.
Ничего особенного он не увидел. Такое же белое помещение, абсолютно пустое. Только прямоугольное, и одна из стенок поблескивает. Из полированного металла, что ли?
Влез. Отверстие за ним сразу закрылось.
Здесь было еще холодней. Прямо рефрижератор. Изо рта вместе с дыханием вырвалось облачко пара. Из носа потекло.
Левой рукой Влад хотел утереть сопли. А носа-то нет! Ровное, немного пупырчатое место!
Почему-то эта пропажа произвела на Влада особенно тяжелое впечатление. Можно сказать, просто в шок вогнала.
Он зашатался, упал на четвереньки и, подвывая, выполз на середину комнаты.
Краем глаза заметил сбоку какое-то движение. Застыл. С ужасом обернулся.
Уф, зеркало!
Стенка, что поблескивала, оказалась зеркальной. Там отражался кто-то стоящий на четвереньках.
Ну-ка, ну-ка.
Влад встал, подошел ближе, чтобы себя рассмотреть.
В какого же урода он превратился…
От одежды остались обугленные клочки. Левая рука нормальная, правая свисает до колена. До верхнего колена, потому что их три на каждой ноге!
А рожа, тятрзфятра, рожа! Вместо носа какое-то ситечко. Глаза на месте, но во лбу появился третий, прикрытый полупрозрачной перепонкой. Губы зеленые. Ужас!
Может, это не зеркало?
Он поднял уцелевшую руку, чтобы потрогать поверхность. Урод сделал точно такое же движение.
Все-таки зеркало! Это он, Влад Гурко, превратился в такое?
И захотелось ему умереть во второй раз. Конкретно и окончательно. Только чтобы этого не видеть. Лучше руки на себя наложить!
Только как это сделаешь?
Крича от ужаса, Влад согнулся и разбежался, чтоб расшибить свою уродскую башку о белую стену.
Но она оказалась предательски мягкой и упругой, отбросила Влада назад на середину.
«Спокойно, спокойно!» — сказал по-русски невидимый голос.
Хрена спокойно!
Зеркало-то точно твердое!
С удесятеренной яростью, с бешеным воплем Влад по-бычьи, головой вперед, понесся прямо на свое отражение.
Зеркало впустило самоубийцу в себя с довольным, причмокивающим звуком.
ыртя!
То же место, окутанное дымом.Миновало еще одно мгновение.2.1Картина перваяАннаНевыносимая боль прожгла ее насквозь и сразу же исчезла. Как и все остальное. Такого неколебимого покоя и такой абсолютной тишины Анна никогда прежде не знала. Она подождала, что будет дальше. На вопрос, сколько времени продолжалось это ожидание, ответа не существовало, потому что время тоже исчезло.
Но сама Анна никуда не делась. Она не видела, не слышала, не чувствовала своего тела, но она БЫЛА. Это необъяснимое ощущение — единственное, что у нее осталось.
Мысль не работала. Анна вся обратилась в ожидание, но
не отдавала себе в этом отчета. Ее органы чувств были предельно напряжены, но не получали никаких сигналов.
Ожидание могло означать только одно. Время исчезло не окончательно, когда-нибудь оно задвигается вновь.
Так и вышло.
Первым пробудился слух.
Анна услышала звуки, похожие на очень далекое завывание вьюги.
Да, это был ветер!
Он коснулся ее лица, а значит, к Анне вернулось и осязание. Вместе с ним появилось ощущение движения. Тело — а у Анны по-прежнему оставалось тело — тронулось с места и потянулось вверх, безо всякого усилия с ее стороны.
Зрение, оказывается, тоже вернулось. Она поняла это, когда уловила мелькание какого-то смутного, но неоднородного фона.