Танцующая с Ауте стр. 216
на белом, тьма в серебре, юность под крылом у мудрости тысячелетий. И боль. Невысказанная, невыразимая печаль в каждом жесте, в трепете шелка.
Они – идеальная пара. Они нужны друг другу. Это заметно в том, как его крыло чуть касается ее, как ее поза невольно копирует линию его тела. Им нужно чувствовать страдания другого, чтобы не потеряться в своих. Открытие поражает меня как гром среди ясного неба. Какой бы циничной ни была причина объединения, сейчас их отношения переросли во что-то иное. И во взгляде фиалковых глаз, следящих за выточенной из эбена женщиной, читается нежность, почти любовь. Ауте, как могут эти двое, чувствуя то, что они чувствуют, продолжать творить… такое?
Голос Нуору разносится под притихшими сводами.
– Я, эль-ин Нуору-тор, наследница клана Шеррн, дочь Эвруору-тор, Хранительницы Эль, готова спуститься в Источник и представить себя на суд Древних сил. Таково мое право и мой долг. Есть ли здесь те, кто не считает меня достойной нести этот груз?
Тишину, повисшую, когда колокольчик ее голоса затих в самых отдаленных уголках Зала, можно ощутить на вкус. Притаившаяся, выжидающая тишина. Тишина, полная хриплых угроз и невысказанных обещаний.
Сумерки падают на нас так внезапно и стремительно, что, должно быть, не мне одной сейчас пришла в голову аналогия с хищником, падающим на беззащитную добычу. Даратея тор Дернул появляется, окутанная тенями и силой, и даже самый невежественный наблюдатель не посмел бы в этот момент назвать ее юной. Тьма, сила, блеск алмаза. Золото Ашена, Дракона Ауте, неподвижно зависшего за ее плечом, придает сцене особую грозную красоту.
Противостояние началось.
Миллионы сен-образов беззвучно срываются с пальцев. Восхищение красотой. Эль-ин, даже понимая всю серьезность момента, не могут не оценить его эстетическое совершенство. Мой собственный сен-образ искренне присоединяется к всеобщему хору. Хотя на этот раз, как мне кажется, несколько переборщили со спецэффектами. Тьма, окутавшая весь Зал Совета, – это уже слишком. Мама
иногда увлекается.
Аррек демонстративно громко аплодирует. Вот нахал.
Впрочем, на него никто не обращает внимания.
– Достойной? Ты не достойна зваться дочерью Эвы, ты, маленькая тварь! Клан Дернул умрет до последнего эль-ин, прежде чем ты доберешься до Источника!
При всех ее многочисленных достоинствах в дипломатичности маму никто и никогда не обвинял. Нуору, однако, достойно держит удар.
– Вы забываетесь, Мать клана.
– Да ну?
Девчонка иронично взмахивает крыльями, но слышны в вопросе, который она задает, совсем не смешные нотки.
– Вы действительно готовы бросить свой клан против Атакующих, Мать? Готовы превратить политику в кровавую мясорубку? Низко же пали эль-ин!
Ауте, она это всерьез, она все это всерьез…
– О да, эль-ин пали низко, эль-ин пали в такую бездонную пропасть, откуда до скончания вечности не смогут теперь выбраться. И падут еще ниже. Ты, Нуору, с такой легкостью перешагнула через труп матери. И тебя, похоже, совсем не пугает перспектива «кровавой мясорубки». Цель оправдывает средства, не так ли? И эль-ин вполне могут грызться между собой стаями, была бы хорошая цель. Совсем как ЛЮДИ.
Последнее слово ударяет Нуору сильнее, чем можно было предполагать.
– Стерва!!!
От ее крика стены кое-где начинают дымиться. Слишком много времени проводит в компании Зимнего, в этих трюках чувствуется его дурное влияние.
Губы