Танцы во льдах стр. 191
боль. Он никому не позволит ее забрать. Так что ни Аллиры, ни шаддары не сумеют воспользоваться моим отсутствием.
Тогда как я...
Не думаю, что у меня осталось много времени - я истратила все, что было даровано мне матерью, Ширрой, Румом и даже луной. Все исчерпала. До самого дна. И крылья мои тоже не выдержали двойного веса. Вот же они, лежат у наших ног - серые, истрепанные и обломанные у самого основания. Неподвижные, мертвые, пустые. Почти такие же пустые, как моя душа, которую я скоро полностью передам ЕМУ. Всю, без остатка, как и должна поступить настоящая Танцующая. Но это - хорошая цена. Честная. Совсем небольшая для того, чтобы вернуть его из Мира Теней. Мне не жалко. Иначе я просто не смогла бы закончить. Но это мой выбор. Мое решение и единственное мое желание. Надеюсь, он когда-нибудь простит меня за это, потому что другой Танцующей у народа Крылатых больше нет и, судя по всему, никогда уже не будет. А я... я слишком устала от всего этого. Я никогда не хотела быть в центре внимания. Не желала славы, не искала битв и не надеялась на то, что вообще когда-нибудь смогу сделать что-то стоящее.
Даже странно, что у меня, наконец-то, получилось.
Но ты прости
меня, Ширра, за то, что оставляю тебя здесь одного. Прости, что сама позвала тебя из такой безумной дали, а теперь снова ухожу. Одна. И останусь там, где ты меня уже не найдешь. Где не сможешь догнать или пойти следом так, как всегда это делал. Где не услышишь и не позовешь. Прости меня за это, мой верный преследователь. И постарайся понять: то, что сделал сегодня ты, никогда не сумеет приуменьшиться тем, что случайно получилось у меня. Просто так вышло: я снова от тебя ускользаю. Вот только на этот раз - очень и очень надолго.
Правда, будь уверен, теперь я стану тебя ждать - терпеливо, уверенно, прекрасно зная, что ты никогда не успокоишься и, что бы ни случилось, все равно рано или поздно придешь и сердито спросишь: "Трис, ну, сколько можно?!" Посмотришь своими теплыми тигриными глазами и снова задашь мне тот самый вопрос.
И тогда я отвечу тебе то, что уже сказала сегодня.
- Да, - шепнули сами собой немеющие от холода губы. - Да. Я тоже тебя люблю...
20.
Ночь. Тишина. Вечные сумерки, стыдливо прикрытые полупрозрачной вуалью тумана. Молчаливая скала, обрывающаяся в пустоту. Бездонная пропасть под ней, у которой не видно ни конца, ни края. Призрачный свет, льющийся сверху, будто вино из опрокинутого кувшина. И крохотная фигурка, сидящая на каменном отломке, свесив ноги и пристально разглядывающая повисшее в воздухе зеркало. Я неслышно вздыхаю, пристально следя за тем, как на другом конце вселенной, где-то в необозримой дали, за Границей, в настоящем мире, медленно расходятся в разные стороны две скорбные процессии. Здесь, в вечной тишине, не слышно слов, не доносится тихое пение родичей, но я знаю, что в этот грустный рассвет никто из них не думает о мести. Как никто не смотрит по сторонам и совершенно не замечает, что совсем рядом, на расстоянии удара, так же медленно и печально расходятся самые страшные,