Танец блаженных теней (сборник) стр. 15
земли под клубнику и деревянным настилом, несчетным количеством грубо сколоченных темных сараюшек для кур, кроликов или коз. Здесь не было четкого и ясного плана, здешний порядок не был понятен постороннему взгляду, хотя само время довершило то, что казалось бессистемным. Это место стало непреложным, неприступным и казалось вечным – со всей этой грудой шаек, метел, кроватных пружин и даже стопками полицейских журналов на заднем крыльце.
Улица, по которой шли Мэри и Денни, во времена миссис Фуллертон называлась Деревенской, но теперь на картах этого района она значилась как Вересковая аллея. Район назывался Цветущий Сад, и все улицы там носили цветочные названия. По одну сторону дороги тянулась голая сырая земля, канавы были полны воды. Досками соединялись берега канав, доски же вели к дверям новеньких домов. Новехоньких, белых, сияющих домов, усевшихся бок о бок длинными рядами над разверзшейся раной земли. Мэри считала их белыми, хотя, конечно, это было не совсем так. Частично они были снаружи оштукатурены, а частично обшиты деревом, но только оштукатуренные части были белыми, прочие же сияли разнообразными оттенками голубого, розового, зеленого и желтого – яркими и свежими. Год назад, как раз в это время, в марте, сюда явились бульдозеры, чтобы смести с лица земли густой подлесок и громадные дерева горного леса, и вскоре меж валунов и покореженных могучих пней этой еще не оправившейся от немыслимого потрясения земли начали прорастать дома. Поначалу они были хилыми – только свежесрубленные деревянные скелеты маячили в холодных весенних сумерках. Но дома обрели крыши – черные и зеленые, синие и красные, стены покрылись штукатуркой и деревянными планками. В окнах появились рамы и стекла с новенькими наклейками «Окна Мёрри» и «Паркетные полы Френча», и стало понятно, что дома эти – настоящие. Их будущие жители приезжали по воскресеньям месить окрестную грязь. Эти дома предназначались для таких, как Мэри с мужем и сынишкой, – людей с небольшим достатком, но обширными надеждами на будущее. Среди тех, кто знал толк в адресах, Цветущий Сад считался пусть и не таким шикарным районом, как Сосновые Холмы, но куда более предпочтительным, нежели Веллингтон-парк. Ванные в этих домах были прекрасны – с трельяжами, керамической плиткой и цветной сантехникой. Кухонные шкафчики были из светлой березы или красного дерева; и в кухне, и в эркере-столовой висели медные светильники; декоративные кирпичные кадки под стать облицованным каминам разделяли гостиные и холлы. Просторные светлые комнаты, сухие подвалы, вся эта прочность, безупречность как будто отпечатались на фасаде каждого дома, отпечатались ясно и с достоинством на их простодушно-одинаковых лицах, спокойно глядевших друг на друга по всей улице.
Поскольку была суббота, народ копошился на приусадебных участках. Кто рыл дренажные канавы, кто обустраивал рокарии, кто прибирал и жег обрезанные ветки, а кто мел дорожки. Обуянные соревновательным духом, люди работали неистово и энергично, и все-то для них было в новинку, ибо они были не из тех, кто привык к физическому труду. Они проводили так все субботы и воскресенья, чтобы через год-два здесь появились зеленые террасы, стены из камня, живописные аккуратные цветочные клумбы и декоративные кустарники. Сегодня, наверное, копать было трудновато – земля отяжелела после дождя, шедшего всю ночь и все утро. Но день выдался ясный, сквозь прореху в