Танец блаженных теней (сборник) стр. 47
не удивляет, когда я вспоминаю все те глупые, стыдные поступки, которые всегда совершает тот, кто влюблен. Я бродила вокруг тех мест, где бывал он, притворяясь, что не замечаю его. Я предпринимала дурацкие головоломные уловки, чтобы в разговоре упомянуть его имя и испытать при этом горькое наслаждение. Я погрузилась в бесконечные грезы, и если хотите прибегнуть к математике, то скажу, что, вероятно, провела в десятки раз больше часов, думая о Мартине Колингвуде – да, в тоске и слезах о нем, – чем когда-либо провела с ним вместе; мысли о нем неустанно владели моим сознанием, а спустя какое-то время – даже против моей
воли. Ведь если сначала я драматизировала свои чувства, то с течением времени уже и рада была бы о них забыть, мои затасканные мечты стали угнетать меня и не приносили даже временного утешения. Решая задачки по математике, я изводила себя, вспоминая, как Мартин целовал меня в шею. И такие воспоминания у меня были обо всем. Как-то ночью меня дернуло проглотить всю упаковку аспирина, сидя в ванной, но я опомнилась после шестой таблетки.
Мама заметила, что я не в себе, и скормила мне несколько железосодержащих пилюль.
– У тебя в школе действительно все в порядке? – спросила она.
Какая там школа! Когда я пожаловалась, что между мной и Мартином все кончено, она сказала только:
– Ну что ж, тем лучше, раз так. Более самовлюбленного мальчишки я в жизни не встречала.
– Да уж, нос дерет – и не споткнется, – ответила я мрачно и ушла наверх плакать.
К Берриманам я пришла в субботу вечером. Я довольно часто сидела с их малышами по субботам, потому что они любили прокатиться в Бейливиль – более крупный и оживленный город милях в двадцати от нашего, – наверное, чтобы там поужинать и сходить на концерт. Они жили в нашем городке всего года два или три. Мистера Берримана назначили директором новой фабрики по производству дверей, и они с женой добровольно, как мне кажется, оставались на обочине здешнего сообщества. Большинство их друзей были молодые пары вроде них самих, населявшие новые коттеджи в стиле ранчо, выстроенные за городом на том холме, с которого мы всю жизнь катались на санках. В ту субботу у них выпивали еще две пары перед тем, как всем вместе поехать в Бейливиль на открытие нового ресторана, у всех было праздничное настроение. Я сидела на кухне и делала вид, что учу латынь. Накануне вечером состоялся «Весенний бал» для старшеклассников. Я туда не пошла, потому что единственным парнем, пригласившим меня, оказался Миллерд Кромптон, который пригласил еще столько девчонок, что закралось подозрение – а не шел ли он просто по списку класса в алфавитном порядке? Но танцы устраивались в клубе «Армориз» всего в двух кварталах от моего дома, и мне в окошко было видно, как мальчишки в черных костюмах и девчонки в вечерних платьях пастельных тонов, выглядывающих из-под пальто, чинно шествуют под уличными фонарями, старательно обходя последние серые лоскутки снега. Я даже слышала музыку, о, мне не забыть этот день, ведь там играли «Балерину» и – господи боже – песню моего саднящего сердца «Хочу уплыть с тобой на тихой лодочке в Китай». Джойс позвонила мне