Танец отражений. Память стр. 111
говорил: «Пеняйте на себя».
— Ну, лорд Марк, — сказал Грегор, — и что вы думаете о Форбарр-Султане?
— Город промелькнул очень быстро, — дипломатично ответил Марк.
— Боже правый, да не позволили ли вы Айвену сесть за руль?!
— А у меня был выбор?
Император рассмеялся.
— Садитесь. — Он указал на кресло за комм-пультом: маленькая комната была обставлена по-спартански. Хотя древние военные гравюры и карты на стенах могли попасть сюда из музея.
Улыбка императора сменилась выражением задумчивости, и он внимательно вгляделся в Марка. Это походило на то, как смотрел на него граф Форкосиган: тот же взгляд, вопрошающий «кто ты?», но без жадной напряженности. Терпимое любопытство.
— Это ваш кабинет? — поинтересовался Марк, осторожно устраиваясь в императорском кресле. Комната показалась ему чересчур маленькой и строгой.
— Один из. Весь комплекс полон всевозможных кабинетов, расположенных в самых неожиданных местах. У графа Форволка кабинет в одной из тюремных камер. Выпрямиться невозможно. Я пользуюсь этой комнатой как личным убежищем во время заседаний Совета графов или когда у меня здесь дела.
— И я оказался делом? Почему? Впрочем, не могу претендовать на то, что я — потеха. Это личное или официальное?
— Для меня даже сплюнуть — дело официальное. На Барраяре очень трудно отделить одно от другого. Майлз… был… — Грегору тоже трудно далось прошедшее время. — Перечисляя совершенно произвольно: человек моей касты, офицер на моей службе, сын чрезвычайно, чтобы не сказать первостепенно, важного официального лица и личный друг всей моей жизни. И наследник графства. А графы — это механизм, с помощью которого один человек, — он прикоснулся к своей груди, — превращается в шестьдесят, а потом — во множество. Графы — опора империи. Я ее глава. Вы сознаете, что я — это не империя? Империя ведь не чисто географическое понятие. Империя — это общество. Множество, все вместе — в конце концов до последнего подданного — вот что такое империя. И я — только ее часть. И если уж на то
пошло, часть вполне заменимая… Кстати, вы обратили внимание на скальп моего двоюродного дедушки?
— Э-э… да. Он… э-э… очень бросается в глаза.
— Это — дом заседаний Совета графов. Точка приложения рычага может счесть себя главенствующей, но без рычага она ничто. Ури Безумный об этом забыл. Я — помню. Граф округа Форкосиганов — еще одна такая живая часть. Тоже вполне заменимая.
Он замолчал.
— Э-э… звено цепи, — осторожно подсказал Марк, демонстрируя свое внимание к речи императора.
— Звено кольчуги. Часть паутины. Так что одно слабое звено — это не фатально. Надо, чтобы разорвалось сразу много — тогда произойдет настоящая катастрофа. Но… все равно хочется иметь как можно больше надежных звеньев, очевидно.
— Очевидно.
«Почему вы на меня так смотрите?»
— Так. Расскажите мне, что произошло на Архипелаге Джексона. С вашей точки зрения.
Грегор выпрямился на своем табурете, зацепившись каблуком за ножку. Он казался уравновешенным и спокойным, как ворон на ветке.
— Мне придется начать с Земли.
— Пожалуйста.
Непринужденная улыбка императора словно говорила, что у Марка сколько угодно времени, и он слушает его со всем вниманием. Марк, запинаясь, начал свой рассказ. Грегор задавал мало вопросов: он вмешивался только тогда, когда Марк застревал на трудных местах. Вопросов мало — но очень глубокие. Марк довольно быстро понял, что Грегора интересуют