Библиотека

Танец отражений. Память стр. 206

Размер шрифта
-
+
Тема

Со временем.

«Со временем тебя ждет крупный сюрприз». Служба безопасности без колебаний разнесет весь дом Риоваля, чтобы спасти Майлза. Да, но он-то не Майлз.

Первое избиение оказалось достаточно неприятным. Дело было даже не в боли, а в сочетании боли и страха. Риоваль наблюдал. Марк вопил, не пытаясь сдерживаться. Никакой мужественной гордости вам не будет — спасибо. Может, Риоваль наконец поймет, что он — не Нейсмит. Бред какой-то. Но тюремщики не поломали ему ни одной кости и быстро закончили. Его заперли — голого — в очень холодном чулане. Без окон. Вентиляционное отверстие оказалось сантиметров пять в диаметре. Туда даже кулак не пролезет.

Он попытался собраться с мыслями. Внушить себе надежду. Время работает на него. Риоваль, понятное дело, садист, но садист с психологическим уклоном. Риоваль оставил его живым и относительно невредимым — по крайней мере пока. В конце концов если повредить нервные окончания, по ним перестанут поступать болевые сигналы. А если помутится рассудок, он перестанет реагировать на все нюансы. Значит, в планах Риоваля — изысканные унижения, а не порка до смерти. Главное — выжить. А потом… Графиня сказала, что, отправляясь на Архипелаг Джексона, он волей-неволей заставит Иллиана активизировать тамошнюю агентурную сеть. И это уже положительный результат, сказала графиня, даже если самому Марку ничего не удастся.

Ну и подумаешь. Что такое в конце концов несколько лишних унижений? Вот Майлз сломался бы. А у него просто нет гордости. Пытки для него — дело привычное.

«Ах, Риоваль, как же ты здорово просчитался!»

Будь Риоваль хоть наполовину таким хорошим психологом, каким себя считает, он должен был бы прихватить пару-тройку друзей Майлза и пытать их у него на глазах. Дурак. И вообще, черт с ним, с Риовалем. Скоро придут дендарийцы и вызволят его.

Скоро. Очень скоро. Вот-вот.

Сейчас.

Все было хорошо, пока не пришли тюремщики.

* * *

Когда Марка привели обратно в его крошечную камеру, он очень долго вообще не мог думать.

Наконец туман рассеялся, и боль ослабла, уступив место черной ярости. Его привязали, засунули в горло трубку и накачали до отказа омерзительной высококалорийной жижей, смешанной с противорвотным да еще с целым коктейлем медикаментов, ускоряющих отложение жиров. А он-то воображал, что обжорство — его личное достижение. Риоваль следил за его реакцией с глумливой улыбкой. Риоваль знал!

Барон лишил его тайный протест скрытого удовлетворения. Поймал его, задел за живое. Очень сильно.

Разница между пыткой и истинным унижением — в соучастии жертвы. Гален прекрасно это понимал, Гален всегда заставлял его все делать самостоятельно. Или считать, что он все

делает самостоятельно.

Вскоре Риоваль показал, что и это он знает. Марку ввели сильнейшее возбуждающее и передали его охранникам. Он стал соучастником собственного падения. А расставленные повсюду камеры запечатлели великолепные сцены.

Его вновь отвели в камеру. Переваривать новые впечатления. Интересно. Препарат закоротил электрошоковый рефлекс, сведя его до странной икоты. Риоваль наблюдал.

Нет. Риоваль изучал.

Этот взгляд преследовал Марка. Риоваль отслеживал… рефлексы? Едва заметные признаки интереса, страха, отчаяния?

Да, это не пытки. Это только предварительные испытания. Пытки — впереди.

И тут он понял, что его ждет. Сначала Риоваль создаст у него зависимость, повторяя все снова и снова. Потом добавит боль. А потом

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.