Танец отражений. Память стр. 227
к открытой двери, за которой виднелся чей-то кабинет.
— Сэр? — робко произнес старший охранник. — Мы привели вашего пленника.
Второй охранник почесал в затылке:
— Если его тут нет, должны ли мы обрабатывать этого, как того, первого?
— Он пока ничего не приказывал. Лучше подождать.
Вот именно. Риоваль не из тех, кто поощряет инициативу подчиненных, решил Майлз.
Старший неуверенно шагнул через порог и осмотрелся. Младший толкнул Майлза, чтобы тот шел следом. Кабинет был прекрасно обставлен: письменный стол из настоящего дерева, а перед столом — странный стул с зажимами для запястий. Видимо, никто не прерывал разговора с бароном Риовалем, пока тот сам не позволит. Они стали ждать.
— Что будем делать?
— Не знаю. Других приказов я не получал. — Старший помолчал. — Может, это проверка…
Они подождали еще минут пять.
— Если вы не собираетесь тут все осмотреть, — жизнерадостно заявил Майлз, — так я осмотрю сам.
Они переглянулись. Старший охранник, нахмурившись, вытащил парализатор и осторожно проскользнул через арку в соседнюю комнату. Секунду спустя они услышали:
— Дьявол!
А еще секунду спустя донеслось тонюсенькое завывание и тут же смолкло. Этого не выдержал даже такой тупица, как тот, что держал Майлза. Не отпуская его плеча, громила прошел за своим начальником в большую комнату, обставленную, как гостиная. Экран размером во всю стену был черен и пуст. Комнату делила пополам конторка из полированного дерева. Посреди комнаты стояло очень низкое кресло. И очень мертвый барон Риоваль лежал лицом вверх, совершенно голый, и смотрел в потолок высохшими глазами.
Никаких признаков схватки — ни перевернутой мебели, ни следов плазменных лучей на стенах. Следы остались только на теле: перебитое горло, расквашенное лицо, окровавленный рот. По лбу барона шел двойной ряд аккуратных черных отверстий размером в мелкую монету. Они походили на ожоги. И еще исчезла правая кисть, только обожженная культяпка осталась.
Охранники терялись от ужаса, охваченные слишком преходящим параличом изумления.
— Что случилось? — прошептал младший.
«Куда их сейчас понесет?»
И вообще, как Риоваль управлял своими подчиненными-рабами? Младшими, естественно, через страх, а техниками и менеджерами, видимо, за счет тонкого сочетания страха и материальной заинтересованности. Но личные телохранители должны быть самыми приближенными людьми, тем инструментом, через который проводилась воля господина.
Они не так тупы, как кажется, иначе какой от них толк в экстремальной ситуации? Но если их разум не затронут, значит, ими управляют с помощью эмоций. Люди, которым Риоваль разрешал стоять у себя за спиной с оружием в руках, должны программироваться по максимуму — возможно, с рождения. Риоваль для них все — отец, мать, семья… Риоваль — их Бог.
И вот сейчас их
Бог умер. Что они будут делать? Существует ли для них понятие «Я свободен»? В отсутствие центральной фигуры насколько быстро начнут разрушаться их условные рефлексы?
«Недостаточно быстро».
В их взглядах загорался неприятный огонь — смесь ярости и страха.
— Это не я, — поспешил напомнить Майлз. — Я был с вами.
— Стой тут, — рявкнул старший. — Я пойду на разведку. — Он промчался через апартаменты барона и вернулся через несколько минут, коротко бросив: — Его флайер исчез. И защита лифтовой шахты вся полетела к чертям.
Они колебались. А, вот она, оборотная сторона полного повиновения: отсутствие инициативы.
— Не стоит ли осмотреть все помещения? — предложил Майлз. — Кто-то мог