Танец отражений. Память стр. 254
поражение, нанесенное учеником, — это высшая победа. «Замечательный парадокс. Как ни поверни, я в выигрыше».
Майлз ухмыльнулся: «Ага, Марк. Догони, если сможешь. Если сможешь».
— О, — Марк кивнул мужчине в винно-красном мундире форского дома, — это, кажется, лорд Форсмит, промышленник?
— Да.
— Я был бы счастлив поговорить с ним. Ты с ним знаком? Можешь меня представить?
— Конечно. Собираешься сделать новые инвестиции?
— Да. Я решил, что их надо разнообразить. Две трети вложений — в барраярскую экономику, одна — в галактическую.
— Галактическую?!
— Я вкладываю деньги в эскобарскую медицинскую технологию.
— Лилли?
— Угу. Ей нужен начальный капитал. Я буду пассивным компаньоном. — Марк замялся. — Решение ведь будет медицинским. И… хочешь поспорить, что она будет давать доход?
— Не-а. Честно говоря, я вообще не стал бы ставить против тебя.
Марк улыбнулся самой язвительной своей улыбкой:
— Хорошо. Ты тоже учишься.
Майлз подвел брата к Форсмиту и с самым официальным видом представил его. Форсмит был счастлив найти человека, который готов на балу говорить о работе, и выражение неизбывной скуки, застывшее на его лице, мгновенно исчезло при первом же вопросе Марка.
Махнув рукой, Майлз выпустил Марка на свободу. Форсмит вовсю жестикулировал, Марк слушал так внимательно, будто в голове у него жужжало записывающее устройство. Майлз решил им не мешать. Увидев на другой стороне зала Делию
Куделка, он направился к ней, чтобы получить танец попозже и заодно перебежать дорогу Айвену. Если повезет, можно попробовать на ней эту фразочку насчет дуэльных шрамов.
Глава 32После захватывающе интересного разговора о наиболее быстро развивающихся отраслях барраярской экономики лорда Форсмита затребовала жена. Он весьма неохотно расстался с Марком, пообещав прислать проспекты. Марк осмотрелся в поисках брата. «Граф не единственный Форкосиган, который готов переутомиться, пытаясь доказать присутствующим, что совершенно здоров», — напомнил себе Марк.
Марк поневоле стал поверенным брата в тех вопросах, которые тому не хотелось обсуждать со своими начальниками из Службы безопасности. Они пересматривали материалы, начиная с воинских уставов и кончая пятимерной геометрией. Марк всего один раз позволил себе пошутить, а потом понял, насколько глубокий ужас движет нескончаемыми проверками Майлза. Особенно когда им действительно удавалось отыскать в его памяти очередной провал. Марка сильно беспокоила неуверенность, пожалуй, даже отчаянная робость, появившаяся у старшего брата. Он очень надеялся, что рано или поздно к Майлзу вернется свойственная ему отвратительная самоуверенность. Опять эта странная взаимодополняемость: Майлзу хочется о чем-то вспомнить, а ему, Марку, хочется забыть. А он не может.
Придется заставить Майлза побольше водить его повсюду. Майлзу нравится выступать в качестве эксперта — это автоматически ставит его в то положение, к которому он так пристрастился. Ага, пусть немного раздует свое в высшей степени объемистое «эго». Теперь-то Марк может ему это позволить. Он подразнит брата когда-нибудь в другой раз, когда тот снова будет в форме. Тогда это будет честно.
В конце концов, забравшись на стул и вытянув шею, Марк разглядел брата: тот как раз выходил из зала в обществе блондинки в синем бархате — Делия Куделка, самая высокая сестра Карин.
«Они здесь. Боже!»
Соскочив со своего постамента, он поспешил на поиски графини.
Отыскать ее удалось в гостиной третьего этажа: графиня беседовала с какими-то женщинами своих лет — видимо, с приятельницами. Заметив явно взволнованного сына, она, извинившись,