Танец отражений. Память стр. 322
первую очередь выгружали раненых. Марк с тревогой узнал рядового Тонкина, который сопровождал Норвуда. Тонкин сменил амплуа, превратившись из охранника в пациента. Лицо его потемнело и застыло. Он оставался без сознания, пока заботливые руки проносили его в корабль и укладывали на антигравитационную платформу.
«С ним что-то очень нехорошее».
Куин нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Появились другие дендарийцы, выводя клонов. Куин нахмурилась и протолкалась по гибкому переходнику в катер.
Торн и Марк пробрались следом за ней в хаос невесомости. Клоны были повсюду — одни плакали, других выворачивало наизнанку… Дендарийцы пытались их поймать и доставить к выходу. Крики, вопли и шум такие, что можно с ума сойти. Зычные окрики Фрэмингема не могли установить военный порядок, пока не выведут из катера всех перепуганных клонов.
— Фрэмингем! Где, черт возьми, криокамера, которую вез Норвуд? — спросила Куин, ухватив его за щиколотку.
— Но вы же сказали, что она у вас, капитан.
— Что?!
— Вы сказали, что Филиппи у вас. — Его губы растянулись в яростной гримасе. — Черт побери, если мы оставили ее внизу, я…
— Да, Филиппи у нас, но она… она была уже не в криокамере. Норвуд должен был доставить камеру вам — Норвуд и Тонкин.
— У них ее не было, когда мой спасательный отряд их нашел. Мы их обоих привезли — то, что от них осталось. Норвуд убит. Ему в глаз попала иглограната. Всю голову разнесло. Но я его тело не оставил, оно тут, в мешке.
«Командирские шлемы притягивают огонь. О, да, я это знал…»
Неудивительно, что Куин не удалось вызвать его шлем.
— Криокамера, Фрэмингем! — В голосе Куин звучала такая мука, какой Марку еще не приходилось слышать.
— Мы не видели никакой криокамеры, Куин! Когда мы до них добрались, у Норвуда с Тонкиным криокамеры не было! А что там такое ценное, если Филиппи, как вы говорите, у вас?
Куин отпустила его щиколотку и поплыла, сжимаясь в комок. Глаза ее стали темными и огромными. Она резко оборвала цепочку бессвязных ругательств и так сжала зубы, что у нее даже десны побелели.
— Торн, — сказала Куин, когда снова смогла говорить, — свяжись по комму с Элен. С этой секунды оба корабля прерывают связь с окружающим. Никаких отпусков, никаких увольнений, никаких переговоров со станцией Фелл или с кем-либо еще без моего ведома. Скажи, чтобы она вызвала сюда с «Ариэля» лейтенанта Харта. Мне надо переговорить с ними — и не по комм-связи. Иди.
Торн кивнул, перевернулся в воздухе и направился к кабине пилота.
— В чем дело? — спросил Фрэмингем.
Куин сделала глубокий-глубокий вдох:
— Фрэмингем, мы оставили внизу адмирала.
— Что за чушь — вот ведь он… — Палец Фрэмингема не дошел до Марка. Указующая рука сжалась в кулак. — О! — Он помолчал. — Это клон.
У Куин горели глаза. Марку казалось, что они прожигают его насквозь, словно лазерные дрели.
— Может, и нет, — тяжело проговорила Куин. — В том, что касается дома Бхарапутра.
— О? — Фрэмингем прищурился, соображая.
«Нет!» — мысленно вскрикнул Марк. Но беззвучно. Совершенно беззвучно.
Глава 8Он словно оказался в одной комнате с полдюжиной маньяков убийц, страдающих от похмелья. До Марка доносилось их тяжелое дыхание. Они собрались в кают-компании рядом с главным тактическим центром «Перегрина». Только Элен Ботари-Джезек на своем месте