Танец отражений. Память стр. 350
что он принадлежит Майлзу.
— Я встану, — ответил Марк. — И вымоюсь. Но я не надену этот мундир — и вообще никакого мундира не надену.
— Будешь делать то, что прикажут.
— Это — мундир барраярского офицера. Он олицетворяет реальную власть. Барраярцы вешают тех, кто надевает чужие мундиры.
Марк отбросил одеяло и сел. У него немного кружилась голова.
— Боги! — придушенным голосом ахнула Куин. — Что ты с собой сделал?
— Полагаю, — гордо сказал Марк, — вы все равно можете запихнуть меня в мундир. Но советую вам подумать, как это будет смотреться.
И поплелся в ванную.
Умывшись и сняв депиллятором щетину, Марк осмотрел результаты своей попытки к бегству. Жаль, времени не хватило. Правда, он снова набрал тот вес, который ему пришлось сбросить, чтобы сыграть адмирала Нейсмита на Эскобаре, плюс, может быть, немного лишнего, и всего за четырнадцать дней. Намек на двойной подбородок. Живот болезненно растянулся, так что двигаться приходилось очень осторожно.
«Мало. Для безопасности — мало».
Куин — это Куин. Не в ее натуре было сразу отступать. Когда она все же попробовала напялить на Марка барраярский мундир, он тут же ссутулился. Впечатление получилось… ну очень невоенное. Элли с рычанием сдалась и разрешила ему самому подобрать себе одежду. Марк выбрал чистую пару трикотажных корабельных брюк, мягкие тапочки и свободный гражданский пуловер Майлза с широкими рукавами и вышитым поясом. С минуту Марк раздумывал, что больше досадит Куин: если он повяжет пояс поверх округлившегося животика, по экватору, или снизу, как поддержку. Судя по ее кислому виду — внизу. Так он его и оставил.
Куин почувствовала его отчаянную отвагу.
— Развлекаешься? — саркастически спросила она.
— Сегодня больше ничего веселенького не будет. Так ведь?
Куин разжала кулак, невесело признавая его правоту.
— Куда вы меня ведете? И если уж на то пошло — где мы?
— На орбите Комарры. Мы сейчас тайно перелетим в капсуле на одну из барраярских военных станций. Там у нас состоится очень секретная встреча с шефом Имперской службы безопасности, капитаном Саймоном Иллианом. Он прилетел с Барраяра на курьерском корабле в ответ на довольно двусмысленное шифрованное сообщение, которое я отправила. Ему очень не терпится узнать, с чего это я нарушила его распоряжение. Он спросит, в чем дело. И, — тут голос у нее сорвался, и она глубоко вздохнула, — я ему расскажу.
Элли провела его по «Перегрину». Все коридоры казались опустевшими. Нет, не опустевшими. Очищенными.
Они вошли в капсулу, где за пультом управления уже сидела Ботари-Джезек. Когда она через плечо оглянулась на Марка, глаза ее удивленно раскрылись, а темные выгнутые брови нахмурились.
— Дьявольщина, Марк. Ты выглядишь, как утопленник, который неделю пролежал в воде.
«И чувствую я себя не лучше», — подумал Марк, но сказал только:
— Спасибо.
Элен фыркнула — он не понял, насмешливо, сердито или презрительно — и снова повернулась к пульту. Люк закрылся, разжались захваты, и они бесшумно отчалили от «Перегрина». При переходе от невесомости к ускорению Марку снова пришлось вспомнить о своем туго набитом животе.
— Почему глава имперской разведки всего лишь капитан? — спросил Марк, стараясь отвлечься от неприятных ощущений. — Ведь не из-за секретности же — все равно все знают, кто он такой.
— Еще одна барраярская традиция, — ответила Элен. На слове «традиция» в ее голосе послышалась