Танец отражений. Память стр. 406
вечно меня смешил.
Айвен засмеялся. Звук получился странный и совершенно неубедительный. Он тут же замолчал.
— Тебе сказали, что нашли криокамеру, да? — догадался Марк.
— Угу.
— Когда?
— Несколько дней назад. Я с тех пор все время об этом думаю. Плохо.
— Да. — Марк замолчал. Айвена трясло. — Хочешь… вернуться домой и лечь спать?
— Мне теперь в гору не подняться. — Айвен пожал плечами.
— Я дам тебе руку. Или подставлю плечо.
— Ладно.
Не без труда он поднял Айвена на ноги и они начали пробираться вверх по крутому склону сада. Марк не знал, какой милосердный ангел из Службы безопасности занимался передачей вестей, но у дворца их встретила не мать Айвена, а его тетка.
— Он… э-э… — Марк не знал, что говорят в таких случаях. Айвен тупо озирался.
— Вижу, — ответила графиня.
— Мы можем дать телохранителя, чтобы отвезти его домой. — Айвен бессильно обвис, и у Марка подогнулись колени. — Лучше даже двух.
— Да… — Графиня прикоснулась к красивой булавке с коммом, приколотой к лифу. — Пим?
Избавившись от Айвена, Марк облегченно вздохнул. Облегчение переросло в благодарность, когда графиня заметила, что им тоже пора уезжать. Через несколько минут Пим привел машину графа к выходу, и испытание закончилось.
Ради разнообразия графиня по дороге домой почти все время молчала, измученно откинувшись на спинку сиденья и закрыв глаза. Она не задала ни одного вопроса.
В вымощенным черно-белыми плитками вестибюле графиня отдала служанке накидку и направилась налево, в библиотеку.
— Извини, Марк. Я буду звонить в госпиталь.
У нее был такой усталый вид!
— Но вам наверняка сообщили бы, сударыня, если бы в состоянии графа произошли какие-то изменения.
— Я буду звонить в госпиталь, — бесстрастно повторила она. — Иди спать, Марк.
Он остановился у двери в свою комнату. Уже глубокая ночь. Коридор пуст. Тишина огромного дома навалилась на него. Внезапно он повернулся и прошел дальше, к комнате Майлза. У двери он снова остановился. За все недели, проведенные на Барраяре, он ни разу не осмелился сюда войти. Его не приглашали. Он нерешительно повернул старинную ручку. Дверь оказалась не заперта.
Он нерешительно вошел и включил свет. Спальня была просторной, если учесть причудливую архитектуру. Соседнюю комнатку, где в прежние времена спал камердинер, давно превратили в ванную. На первый взгляд комната казалась чуть ли не разоренной — такая она была пустая, аккуратная и чистая. Видимо, все детское барахло было сложено в коробки и отправлено на чердак в очередном припадке взрослости. Марк подозревал, что чердаки резиденции Форкосиганов могут оказаться совершенно потрясающими.
И все же следы владельца остались. Он медленно прошел по комнате, спрятав руки в карманы, словно посетитель музея.
Естественно, большая часть оставшихся сувениров говорила об успехах. Диплом Военной академии и офицерский патент были вполне ожидаемыми, хоть и непонятно, почему между ними под стеклом повешен потрепанный устав метеорологической службы. Витрина со старыми призами по конному спорту, похоже, скоро тоже отправится на чердак. Половина стены была отведена под громадную коллекцию книжных дисков и видео, тысячи названий. Сколько из них Майлз на самом деле прочел? Любопытствуя, он снял со стены считывающее устройство и проверил в нем наугад три диска. У каждого на полях оказалось хотя бы несколько заметок или переводов трудных слов — следы Майлза. Марк бросил проверку и