Танец отражений. Память стр. 562
громче городские шумы, но кокон тьмы укрывал его от внешнего мира не хуже криокамеры.
Кто-то звал его. «Айвен. Черт! Я не хочу разговаривать с Айвеном». Он не откликнулся. Если сидеть тихо и не шевелиться, может, они его не найдут. Может, уйдут совсем. Пустыми, совершенно сухими глазами он уставился на трещину в стене, которую созерцал вот уже несколько часов.
Но его затея не сработала. В коридоре раздался грохот сапог, затем послышался голос Айвена:
— Он здесь, Дув! Я нашел его!
Шаги — быстрые и тяжелые. В зоне видимости Майлза возникла физиономия Айвена, закрыв собой стену. Айвен скривился:
— Майлз? Ты в порядке, парень?
— О Боже! — А это голос Галени.
— Не паникуй, — буркнул Айвен. — Он просто-напросто в стельку пьян. — Айвен взял нераспечатанную бутылку. — Н-да… А может, и не пьян… — Он ткнул пальцем лежащий на тумбочке кинжал в ножнах. — Хм.
— Иллиан был прав, — пробормотал Галени.
— Не… обязательно, — возразил Айвен. — Когда видишь такое примерно в двадцать пятый раз, то перестаешь на это так реагировать. Просто… он так делает. Если бы он хотел покончить с собой, то сделал бы это много лет назад.
— Ты уже видел его в таком состоянии?
— Ну… может, и не совсем в таком… — Озабоченное лицо Айвена снова закрыло собой трещину в стене. Он
помахал ладонью у Майлза перед глазами.
— Не моргает, — нервно заметил Галени. — Может… нам не следует его трогать? Ты не думаешь, что лучше обратиться за медицинской помощью?
— Позвать психиатра, ты хочешь сказать? Безусловно, нет. Вот уж действительно скверная мысль. Если эти парни из психушки в него вцепятся, то уже никогда не отстанут. Нет. Это дело семейное. — Айвен решительно выпрямился. — Я сам знаю, что делать. Пошли.
— А ничего, что мы оставим его одного?
— Ничего. Раз он просидел так больше суток, значит, далеко не уйдет. — Немного помолчав, Айвен добавил: — Впрочем, нож забери. На всякий пожарный.
Они удалились. Мысли Майлза медленно ползли. Одна за четверть часа.
«Они ушли».
«Ушли».
«Может быть, они не вернутся».
Но они, увы, вернулись.
— Я возьму его за плечи, — распорядился Айвен, — а ты — за ноги. Нет, лучше сперва сними с него сапоги.
Галени так и сделал.
— По крайней мере он не окоченел.
«Нет, наоборот, растекся». Чтобы окоченеть, нужно приложить усилия. Сапоги шлепнулись на пол. Айвен снял с себя китель, закатал рукава рубашки, взял Майлза под мышки и поднял. Галени, как было велено, взял Майлза за ноги.
— А он легче, чем я думал, — заметил Галени.
— Ага. Видел бы ты сейчас Марка, — хмыкнул Айвен.
Они поволокли его вниз по узкой черной лестнице. Может, они собираются уложить его в постель? Этим они избавили бы его от проблемы. Может, тогда он уснет. И может быть, если повезет, то проснется лет через сто, когда о нем и его мире не останется никаких воспоминаний, кроме смутных легенд.
Но его пронесли мимо спальни и втащили в старую ванную комнату дальше по коридору. Ту самую, которую так и не модернизировали. Там стоял древний металлический чан, достаточно здоровый, чтобы мальчишки могли в нем плавать. Чану было не меньше ста лет.
«Они хотят меня утопить. Еще лучше. Я не стану сопротивляться».
— На раз-два-три? — спросил Айвен.
— Просто на «три», —