Танец отражений. Память стр. 609
— попыткой отомстить.
Но и оставлять все это без внимания тоже нельзя, зная то, что он теперь узнал наверняка. Из кабинета Иллиана непрерывно идут приказы, и люди этим приказам повинуются. Безоговорочно. Тридцать лет безусловного доверия — это банк, который не может рухнуть в одночасье. И сколько вреда может нанести Иллиан за это время? Например, сейчас? Предположим, он вернется к самым кровавым моментам восстания на Комарре?
И сколько это уже продолжалось, пока Галени не заметил странные проявления? Похоже, все произошло внезапно, но, возможно, лишь внезапно проявилось. Сколько недель, а может, месяцев, он в таком состоянии отдает приказы? Кому-то придется тщательно просеивать все исходившие от Иллиана приказы за последние… что? «Кому-то. Но не мне».
Что-то произошло с чипом эйдетической памяти или с нейронами Иллиана? Или это какое-то внезапное синергическое нарушение? Проблема медицинского и биоинженерного характера, и решать ее техническим экспертам. «И опять не мне».
В конце концов Майлз пришел к тому же решению, если это можно назвать решением, что и Галени. «Передай сведения Другому в надежде, что он что-нибудь предпримет». И сколько же времени комитет наблюдателей за Иллианом будет футболить мяч туда-сюда, прежде чем предпринять какие-то решительные шаги? «Это не мне решать. Очень жаль, но это так».
Он нехотя набрал номер на комме.
— Это лорд Форкосиган. Соедините меня с Департаментом внутренних дел, пожалуйста, — попросил он ответившего на вызов капрала.
Генерала Гароша на месте не оказалось.
— Попросите его связаться со мной, как только он появится, — сказал Майлз. — Это срочно.
В ожидании вызова он продолжил перебирать вещи, едва соображая, какие выкинуть, а какие оставить. Гарош не отзывался. Майлз еще дважды связывался с его приемной, прежде чем ему удалось застать генерала на месте.
— Да? — нетерпеливо нахмурился Гарош. — В чем дело, лорд Форкосиган?
Майлз набрал побольше воздуха.
— Некоторое время назад со мной связался Саймон Иллиан. Думаю, вам стоит просмотреть запись вызова.
— Прошу прощения?
— Пойдите в приемную Иллиана и заставьте его секретаря показать вам запись. На самом деле вам обоим стоит ее просмотреть. Я знаю, что разговор записан, это стандартная процедура.
— Зачем?
Вот именно. С какой стати Гарош послушает парию Службы безопасности, которого, как он видел своими глазами, его глубокоуважаемый начальник Иллиан не только выгнал, но лично сопроводил на выход?
— Генерал, это действительно очень важно и очень срочно, и я действительно предпочел бы, чтобы выводы вы сделали сами.
— Вы театрально загадочны, лорд Форкосиган, — неодобрительно нахмурился Гарош.
— Мне очень жаль. — Майлз старался говорить ровным тоном. — Вы сами все поймете, просмотрев запись.
— Вот как? — поднял бровь Гарош. — Что ж, может, и просмотрю.
— Благодарю вас.
Майлз отключил комм. Просить Гароша связаться с ним после просмотра бесполезно. Теперь его и близко не подпустят.
Вот и все. Дело сделано. Он поступил правильно, насколько это возможно в данной ситуации.
Чувствовал он себя скверно.
Так, теперь: стоит ли сообщить Грегору? Нечестно держать императора в неведении по столь серьезному вопросу, но, Боже мой…
Впрочем, Гарош сам вскоре поставит своего сюзерена в известность. Как только он сообразит, в чем дело, и обеспечит Иллиану соответствующий медицинский уход, Гарош, согласно существующему положению, автоматически станет шефом Службы безопасности, и его первейшей обязанностью будет сообщить Грегору о столь неприятном повороте