Танец отражений. Память стр. 639
тяжело?
— О! Хм… Черт, да она крепкая.
— Крепче тебя?
— Она с этим справится, — с отчаянием в голосе пообещал Айвен.
— Отдохни, Айвен.
— Ага! — Не дожидаясь повторного приглашения, Айвен устремился к выходу.
— И, Айвен…
— Что? — чуть притормозив, подозрительно спросил Айвен.
— Спасибо.
— А, да не за что!
Вздохнув поглубже, Майлз шагнул в палату. Там по-прежнему было жарко. Майлз снял китель, аккуратно повесил его на спинку стула, закатал рукава рубашки и сел. Сначала Иллиан не обратил на него внимания, затем изумленно уставился и еще через мгновение лицо его просветлело. И все началось по новой: «Майлз, что ты тут делаешь?» — «Саймон, послушай меня. Твой чип сломался…»
Снова и снова. Без конца.
Через некоторое время Майлз пришел к выводу, что это все равно что разговаривать с человеком, у которого раздвоение или растроение личности. Тридцатилетнего Иллиана сменял Иллиан сорокашестилетний, и оба они сильно отличались от Иллиана шестидесятилетнего. Майлз терпеливо ждал, когда выпадет нужная карта, и повторял заново число, месяц, факты и объяснял ситуацию. Наступит ли когда-нибудь момент, когда все Иллианы окажутся проинформированы, или Саймон будет делиться до бесконечности?
Наконец снова возник тот Иллиан, которого он ждал.
— Майлз! Форберг тебя отыскал? Черт, это кошмар какой-то! Мой проклятый чип развалился. Превращается в кашу у меня в голове. Обещай
мне — дай слово Форкосигана — что не позволишь этому продолжаться до бесконечности!
— Послушай, Саймон! Я все знаю. Но я не стану резать тебе глотку. Тебе сделают операцию и извлекут чип. Не позже завтрашнего дня, если это зависит от меня, а это от меня зависит. Починить чип нельзя, поэтому его достанут.
Иллиан немного помолчал.
— Достанут?.. — Он коснулся рукой лба. — Но как я смогу без него действовать?
— Точно так же, как первые двадцать семь лет твоей жизни, пока тебе его не вживили, если верить медицине.
В глазах Иллиана мелькнул страх.
— И вместе с ним… исчезнут все мои воспоминания? Вся жизнь? О Господи, Майлз! — Он замолчал, а потом добавил: — Думаю, что предпочел бы, чтобы ты перерезал мне глотку.
— Это не выход, Саймон.
Иллиан покачал головой. И тут же превратился в другого Иллиана. Пошел следующий раунд:
— Майлз! Что ты тут делаешь? Что я тут делаю? — Он посмотрел на свой штатский костюм. Иллиан либо действительно предпочитал унылые тона, либо не доверял своему вкусу. — Я немедленно должен быть на Совете графов и в полном парадном мундире. Им необходимо сообщить… необходимо сообщить…
Майлз так и не понял, согласился ли Иллиан или нет. Но в данной ситуации ничего другого он сделать не мог, поэтому снова и снова повторял одно и то же.
Наконец доктор Рубан привел леди Элис. По просьбе Майлза он по дороге коротко ввел ее в курс дела. Майлз понял это, увидев огорченное и обеспокоенное выражение ее лица.
— Привет, Саймон, — мелодичным альтом поздоровалась она.
— Леди Элис! — На лице Иллиана отобразилась целая гамма чувств, будто он что-то судорожно пытался вспомнить. — Я сожалею о гибели лорда Форпатрила, — наконец произнес он. — Если бы я только знал, что вы в городе. Я пытался вывести адмирала Канзиана. Если бы я только знал. Вы сохранили ребенка?
Извинения и соболезнования по поводу убийства ее мужа, происшедшего тридцать лет назад. Канзиан умер