Танец отражений. Память стр. 697
внутренних дел этого тоже не удавалось, — признал Гарош.
— Все это очень косвенно, без признания.
— Да. И я не знаю, как его получить. Суперпентотал отпадает. Я тут подумал… может быть, вы сможете с этим помочь. Учитывая, что вы хорошо знаете этого человека. Используйте ваш знаменитый дар убеждения.
— Мог бы, — снова вздохнул Майлз, — если б был убежден в виновности Галени.
Гарош покачал головой.
— Как бы нам ни хотелось иметь больше доказательств, я сомневаюсь, что мы их получим. Часто приходится двигаться дальше, отталкиваясь от того, что есть. Необходимо двигаться вперед. Нельзя останавливаться.
— Пусть колесница катится вперед независимо от того, что давят ее колеса? — поднял брови Майлз. — И как же вы собираетесь двигаться вперед?
— Военный трибунал, скорее всего. Дело должно быть доведено до конца по всем правилам. Как вы справедливо заметили, оно не может оставаться подвешенным.
Какое решение примет трибунал, если ему в затылок будет дышать вся махина СБ, принуждая к быстрому решению? Виновен? Не виновен? Или более туманное «За недоказанностью»? Ему потребуется найти лучшего военного адвоката…
— Нет, черт возьми! Не желаю, чтобы кучка военных судей ломала себе голову, а потом все пошли домой ужинать. Если можно догадаться, я и сам могу гадать целый день напролет. А я хочу знать. Вам придется продолжить поиски. Мы не можем останавливаться на одном Галени.
Гарош шумно выдохнул и потер подбородок.
— Майлз, вы хотите, чтобы я начал охоту на ведьм. Это может нанести огромный ущерб моей организации. Вы заставите меня перевернуть СБ вверх дном, и ради чего? Если комаррец виновен — а я почему-то уверен, что так оно и есть, — то вам придется очень далеко зайти, чтобы получить подозреваемого, который будет вам по вкусу. Где вы остановитесь?
«Уж точно не здесь, черт побери!»
— Будущая императрица вряд ли будет довольна вами. Или мной.
Гарош скривился.
— Я отдаю себе в этом отчет. Кажется, она очень милая молодая женщина, и мне не доставляет удовольствия думать, что это может ее огорчить. Но я присягал не ей, а Грегору. Как и вы.
— Верно.
— Если у вас нет других конкретных предложений, я готов предъявить обвинение, и пусть решает трибунал.
«Ты-то готов предъявить обвинение, да я не готов его поддержать».
— Я могу отказаться закрыть аудиторское расследование.
— Если трибунал вынесет приговор, вам придется это сделать, милорд.
«А я этого не сделаю». Майлза вдруг осенило. Он может не закрывать аудиторского расследования вечно, и Гарошу ни черта не удастся с этим поделать. Неудивительно, что сегодня он столь изысканно вежлив, просто рахат-лукум. Майлз может даже наложить вето на трибунал… Но имперские аудиторы традиционно осторожны со своими огромными полномочиями. Их выбирают не за блестящие успехи в карьере, а за доказанную годами кристальную честность и неподкупность. Раньше даже пятидесятилетней проверки бывало недостаточно. Он не должен нарушать внутренние правила СБ больше, чем минимально необходимо для…
Гарош устало улыбнулся:
— В конце концов мы можем договориться, что не согласны друг с другом, но постарайтесь понять мою позицию. Когда-то Галени был вашим другом, и я понимаю ваше огорчение. Вот что я могу сделать. Вместо обвинения в измене я выдвину обвинение в попытке покушения на старшего по званию. Ничего страшного. Год тюрьмы, отставка без почестей, и