Библиотека

Танец отражений. Память стр. 787

Размер шрифта
-
+
Тема

моего прошлогоднего криооживления у меня… возникла проблема. Начались припадки. Конвульсии, длящиеся от двух до пяти минут. Они вроде бы возникают в момент стрессовой ситуации. Мой врач сказала, что они, как криоамнезия, могут пройти сами собой. Припадки случались редко и вроде бы сходили на нет, как она и обещала. Поэтому я… поэтому я не сказал о них врачам СБ, когда вернулся домой.

— Ах ты черт, — пробормотал Айвен. — Понятно, что за этим последовало. Ты вообще кому-нибудь говорил?

— Марк знал.

— Ты сказал Марку, но не сказал мне?

— Марку я мог довериться… он сделает то, что я велю. А ты сделаешь то, что сочтешь нужным. — Почти то же самое он говорил Куин. Боже!

Губы Айвена скривились, но возражать он не стал.

— Ты понимаешь, почему я боялся, что в худшем случае это будет билет в один конец — увольнением по здоровью. А в лучшем случае — кабинетная работа, и конец дендарийским наемникам, конец оперативной работе. Но я подумал, что, если я, точнее, мой дендарийский врач, потихоньку решит эту проблему, Иллиан никогда ничего не узнает. Она дала мне кое-какие препараты. Я думал, что они сработали.

«Нет, никаких оправданий, черт побери!»

— А Иллиан тебя застукал и поэтому выпер? Тебе не кажется, что это несколько слишком, после всего того, что ты для него делал?

— Это не все.

— А!

— Во время выполнения последнего задания… мы должны были освободить имперского курьера, захваченного пиратами возле Сумерек Зоава… я решил лично пронаблюдать за ходом операции. На мне была боевая броня. И в разгар операции со мной случился припадок. И я случайно включил встроенный плазмотрон. И чуть было не разрезал пополам бедолагу курьера. Но он оказался везунчиком. Я всего лишь отсек ему обе ноги.

У Айвена отвисла челюсть.

— Понятно… — медленно проговорил он.

— Ничего тебе не понятно. Пока еще нет. Это была всего лишь глупость. Роковым оказалось то, что я сделал потом. Я фальсифицировал рапорт. Написал, что несчастный случай с Форбергом произошел из-за неисправности оружия.

Галени резко выдохнул:

— Иллиан сказал… что ты уволился по желанию. Но не уточнил, по чьему желанию, а я не посмел у него спросить. Я вообще всему этому не поверил. Подумал, что это начало какой-то очередной вашей с Иллианом заморочки, внутреннего расследования или что-то в этом роде. Единственное, что вызывало у меня сомнение, — вряд ли даже ты способен настолько хорошо притворяться, чтобы изобразить такое выражение лица, какое у тебя было в тот момент.

Айвен никак не мог переварить услышанное.

— Ты солгал Иллиану?

— Угу. И задокументировал эту ложь. Если уж делаешь

гадость, делай ее как следует, верно? Я не увольнялся. Меня выгнали. На всем Барраяре не найти никого, кого бы выгнали с таким треском, как меня.

— И он действительно сорвал с тебя серебряные глаза? — Глаза Айвена полезли на лоб.

— Кто это сказал?

Галени хмыкнул:

— Очень было на то похоже. Гарош именно так и подумал.

«Все было гораздо хуже. Он плакал». Никогда за всю свою жизнь Майлз не видел Иллиана плачущим.

— Нет. Я сам их снял. Я все сделал сам. — Поколебавшись, Майлз добавил: — Последний припадок произошел прямо у него в кабинете. У него на глазах. Кажется, я уже говорил, что они

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.