Танец отражений. Память стр. 799
разговоре сводилась к «ага» и «угу», подтверждающих события, которые он едва помнил. Элис, обычно весьма разговорчивая, тоже больше помалкивала.
Грегор заливался соловьем, но и Лаиса ему не уступала. Майлзу давно не доводилось видеть Грегора таким разговорчивым.
Когда принесли пирожные и еще пять разных видов десерта, Грегор застенчиво произнес:
— Лаиса, я приготовил для вас маленький сюрприз.
Он сделал незаметный для собеседницы жест — явно заранее согласованный, потому что один из слуг немедленно растворился за деревьями.
— Вы как-то упомянули, что видели лошадей только в кино. Но кони — тоже своего рода символ форов. Поэтому я подумал, что вам, возможно, захочется прокатиться верхом.
И тут появился слуга, ведя в поводу самую потрясающую маленькую кобылку, какую Майлз видел за всю свою жизнь. Не считая, конечно, породистых лошадей, которых разводил дед. Огромные влажные глаза, стройные ноги… Копыта выкрашены в черный цвет, в длинную волнистую гриву и хвост вплетены алые ленты. Алая попона и расшитая алым уздечка.
— О Боже! — У Лаисы перехватило дыхание. — Можно ее погладить? Но я же совсем не умею ездить верхом!
— Конечно, можно! — Грегор подвел девушку к кобыле. Лаиса, радостно смеясь, провела рукой по шелковистой холке и сияющей гриве. Лошадка добродушно прикрыла глаза, охотно принимая знаки внимания.
— Я сам поведу ее в поводу, — сказал Грегор. — Просто пройдемся шагом. Она очень спокойная.
Вообще-то, по мнению Майлза, кобылка только что не спала на ходу. Да, Грегор явно не собирался рисковать.
Лаиса защебетала что-то из серии «ах-ну-уговорите-меня-пожалуйста», что Грегор охотно и сделал. Майлз, наклонившись к Элис, тихо спросил:
— Где Грегор отыскал эту лошадь?
— За три провинции отсюда, — шепнула она в ответ. — Ее вчера доставили во дворцовые конюшни. Грегор четыре дня гонял всех слуг, планируя этот обед.
— Я вас подсажу, — продолжал тем временем Грегор. — Давайте, я вам покажу, как надо. Согните ногу, а я подставлю руки.
После трех неудачных попыток, сопровождавшихся веселым смехом, Лаиса наконец взгромоздилась на лошадь. Если Грегор и пытался ее втихую потискать, то провернул это с большим знанием дела. Теперь, сидя в обитом бархатом седле, Лаиса выглядела очень довольной и слегка гордой своим достижением. Грегор взял у слуги поводья, жестом велев ему уйти, и повел кобылку по аллее вокруг сада, что-то оживленно рассказывая.
Майлз, широко раскрыв глаза, сделал большой глоток чая.
— Так, тетя Элис… Изображаешь сваху, или как?..
— Похоже на то, — сухо отозвалась она, не сводя глаз с маленькой кавалькады.
— И когда же это произошло?
— Точно не скажу. Не успела я оглянуться… и вот оно, пожалуйста. С тех пор пытаюсь наверстать упущенное…
— Но, Элис… Императрица — комаррианка? — Потому что именно это у Грегора на уме. Элис ни за что не стала бы заниматься сводничеством. — Да консервативная часть форов дерьмом изойдет! Не говоря уже об оставшихся комаррских радикал-революционерах!
— Будь любезен, избавь меня от казарменных выражений, Майлз. Что же до твоего вопроса… Возможно. Однако центристская коалиция это одобрит. Точнее, ее можно убедить.
— Ты сама и убедишь? Или убедят их жены, с твоей подачи? А сама-то ты одобряешь?
Леди Форпатрил задумчиво прищурилась.
— В общем и целом… думаю, да, одобряю. Поскольку твоя мать самоустранилась, последние десять лет именно я, за неимением никого другого, занималась поиском невесты для Грегора.