Танец отражений. Память стр. 812
снимок, где он в зеленой форме с голубыми знаками различия. Должно быть, сразу после выпуска из Академии. Глаза Гора еще не сверкали в петлицах. Где, черт возьми, Харра его раздобыла?
Она гордо демонстрировала его своим ученикам, словно экскурсовод на выставке. С восторгом шестилетнего ребенка, получившего новую игрушку. Приехав в Лесную долину, он вовсе не собирался встречаться с кем-либо, не говоря уж о том, чтобы выступать на публике, и чувствовал себя крайне неловко в поношенной рубашке, старых черных форменных брюках и стоптанных сапогах, изрядно заляпанных грязью. Но он все же исхитрился пробормотать «очень хорошо, очень хорошо», что вроде бы всех удовлетворило. Харра провела его в соседний класс, где проиграла весь спектакль по новой, отчего молоденькая учительница впала в ступор, а восторг юных учеников чуть не перешел в форменный кавардак.
Когда они пошли обратно, Майлз остановил Харру, взяв за руку.
— Харра, ради Бога, я приехал сюда вовсе не с целью внеплановой проверки. Я приехал лишь для того… Ну, по правде говоря, я хотел лишь совершить церемониальное сожжение на могиле Райны. — Подставка, курильня и ароматические палочки лежали во флайере.
— Очень мило с вашей стороны, милорд, — ответила Харра. Майлз отмахнулся, но она лишь покачала головой.
— Похоже, теперь для этого нужна лодка, — продолжил Майлз, — а мне не хотелось рисковать поджечь лодку, в которой сижу. Или кладбище перенесли?
— Да, перед тем, как затопить, кое-какие могилы перенесли. Теперь кладбище на высоком берегу, как раз над старой деревней. Могилу моей матери мы, конечно, переносить не стали. Я оставила ее там. Пусть даже ее могила будет похоронена, и никаких возжиганий. — Харра скривилась. Майлз понимающе кивнул. — А могила Райны… Ну, наверное, потому что почва там сырая, а ее похоронили без гроба, просто завернув в саван, а она была такой крошечной… В общем, мы не смогли отыскать ее косточки. Наверное, она просто растворилась в земле. Для меня это не имело значения. Даже кажется правильным, когда я думаю об этом. На самом деле, я считаю, что лучший для нее памятник — наша школа. Каждый день я прихожу сюда учить детей, и это все равно что совершить возжигание, только лучше. Потому что это создает, а не разрушает. — Словно подтверждая сказанное, она кивнула, решительная и спокойная.
— Понимаю.
Она внимательно глянула на него:
— У вас все в порядке, милорд? Вы выглядите усталым. И очень бледным. Уж не болели ли вы, часом?
Надо полагать, три месяца пролежать трупом в криокамере равнозначно крайне тяжелой болезни.
— В общем, да. Можно сказать и так. Но я выздоравливаю.
— О! Очень хорошо. А потом вас куда-нибудь направят?
— Вряд ли… Я в своего рода… в отпуске.
— Мне бы хотелось показать вам наших с Лемом детишек. Мать Лема обычно сидит с ними, пока я на работе. Иногда помогает его сестра. Не пообедаете с нами?
К обеду он намеревался вернуться в Форкосиган-Сюрло.
— Детишек?
— Да, у нас двое. Мальчику четыре, а девочке годик.
В этих местах маточными репликаторами еще не пользовались. Значит, она сама выносила этих двоих. Совсем, как свою Райну. Господи, да ведь эта женщина еще и работает! Майлз никак не мог отказаться от приглашения Харры.
— Это большая честь для меня.
— Лем, покажи пока