Танец отражений. Память стр. 861
мне известно, — сообщил Майлз.
Гарош кисло улыбнулся:
— Я не напрашивался на оправдания. Скорее всего я никогда не стану таким вежливым и лощеным, как Иллиан. Но я намерен делать свое дело не хуже него.
— Спасибо, генерал, — кивнул Майлз.
Майлз вернулся в клинику, чтобы сменить кузена. Айвен покорно сидел рядом с Иллианом, но настолько глубоко вжавшись в спинку стула, насколько это вообще было возможно. На лице его блуждала затравленная улыбка. Нога нервно постукивала по полу.
Завидев Майлза, Айвен торопливо вскочил и бросился к дверям.
— Слава Богу! Тебе давно пора вернуться! — пробормотал он.
— Как тут дела?
— А ты как думаешь? Теперь я понимаю, почему они пичкают его транквилизаторами, даже когда он не пытается поотрывать всем головы. Просто таким образом им не приходится выслушивать часами всего этого. Майлз, это кошмар!
— Да, я знаю. — Он вздохнул. — Но скоро прибудет подмога. Я попросил твою матушку приехать посидеть с ним.
— О? Отличная мысль! — обрадовался Айвен. — Уж лучше она, чем я.
Майлз криво улыбнулся.
— А ты не боишься, что для нее это будет слишком тяжело?
— О! Хм… Черт, да она крепкая.
— Крепче тебя?
— Она с этим справится, — с отчаянием в голосе пообещал Айвен.
— Отдохни, Айвен.
— Ага! — Не дожидаясь повторного приглашения, Айвен устремился к выходу.
— И, Айвен…
— Что? — чуть притормозив, подозрительно спросил Айвен.
— Спасибо.
— А, да не за что!
Вздохнув поглубже, Майлз шагнул в палату. Там по-прежнему было жарко. Майлз снял китель, аккуратно повесил его на спинку стула, закатал рукава рубашки и сел. Сначала Иллиан не обратил на него внимания, затем изумленно уставился и еще через мгновение лицо его просветлело. И все началось по новой: «Майлз, что ты тут делаешь?» — «Саймон, послушай меня. Твой чип сломался…»
Снова и снова. Без конца.
Через некоторое время Майлз пришел к выводу, что это все равно что разговаривать с человеком, у которого раздвоение или растроение личности. Тридцатилетнего Иллиана сменял Иллиан сорокашестилетний, и оба они сильно отличались от Иллиана шестидесятилетнего. Майлз терпеливо ждал, когда выпадет нужная карта, и повторял заново число, месяц, факты и объяснял ситуацию. Наступит ли когда-нибудь момент, когда все Иллианы окажутся проинформированы, или Саймон будет делиться до бесконечности?
Наконец снова возник тот Иллиан, которого он ждал.
— Майлз! Форберг тебя отыскал? Черт, это кошмар какой-то! Мой проклятый чип развалился. Превращается в кашу у меня в голове. Обещай мне — дай слово Форкосигана — что не позволишь этому продолжаться до бесконечности!
— Послушай, Саймон! Я все знаю. Но я не стану резать тебе глотку. Тебе сделают операцию и извлекут чип. Не позже завтрашнего дня, если это зависит от меня, а это от меня зависит. Починить чип нельзя, поэтому его достанут.
Иллиан немного помолчал.
— Достанут?.. — Он коснулся рукой лба. — Но как я смогу без него действовать?
— Точно так же, как первые двадцать семь лет твоей жизни, пока тебе его не вживили, если верить медицине.
В глазах Иллиана мелькнул страх.
— И вместе с ним… исчезнут все мои воспоминания? Вся жизнь? О Господи, Майлз! — Он замолчал, а потом добавил: — Думаю, что предпочел бы, чтобы ты перерезал мне глотку.
— Это не выход, Саймон.
Иллиан покачал головой. И тут же превратился в другого Иллиана. Пошел следующий раунд: