Танец отражений. Память стр. 865
Мы только что его извлекли.
— О! — нахмурился Иллиан.
— Какое ваше последнее воспоминание, сэр? — спросил Рубан, внимательно глядя на пациента.
— Воспоминание?.. — Иллиан скривился. Он поднял правую руку, коснулся головы и бессильно уронил. — Я… Это как сон… — Он помолчал и добавил: — Кошмарный сон.
Майлз подумал, что это прекрасная демонстрация здравого рассуждения и восприятия, хотя Рубан и нахмурился.
— Кто принял… это решение? — поинтересовался Иллиан, указав на голову.
— Я, — признался Майлз. — Точнее, я посоветовал Грегору, а он согласился.
— Ну конечно. Грегор сделал тебя тут главным?
— Да. — Майлз внутренне запаниковал.
— Хорошо, — вздохнул Иллиан. Майлз перевел дыхание. Взгляд Иллиана стал более пристальным. — А Служба безопасности? Что происходит? Сколько?..
— В настоящий момент за твоим коммом сидит генерал Гарош.
— Лукас? Это хорошо.
— У него все под контролем. Никаких крупных проблем, кроме как с тобой. Можешь отдыхать.
— Должен признаться, — пробормотал Иллиан, — я устал.
Он выглядел совершенно измученным.
— Ничего удивительного, — ответил Майлз. — Это длится вот уже три недели.
— Да? — Голос Иллиана начал затихать. Он снова сделал странный жест, проведя рукой по лицу, будто пытаясь что-то припомнить. Ладонь судорожно сжалась и разжалась. Казалось, ему требуется приложить усилие, чтобы опустить руку на стол.
Тут вступил в свои права невропатолог и провел первичное тестирование. У Иллиана оказались незначительные мышечные спазмы. Саймон с некоторым недоумением посмотрел на свои сбитые костяшки пальцев, но ничего не спросил, как и не поинтересовался происхождением рубцов на запястьях. Его повезли в палату, Майлз потащился следом.
Когда Иллиана уложили в постель, Рубан, выйдя в коридор, объяснил Майлзу:
— Как только его физическое состояние стабилизируется — то есть он поест, поспит и придет в себя, — я начну проводить исследования.
— А как скоро он сможет… Нет, думаю, еще рано об этом спрашивать… Понимаете, я собирался спросить, как скоро он сможет пойти домой.
Туда, что для Иллиана служило домом. Майлз вспомнил свое давнее пребывание в одной из этих лишенных окон квартир для важных свидетелей в подвале здания СБ и внутренне содрогнулся.
Рубан пожал плечами:
— Если все пойдет нормально, я отпущу его через два дня. Конечно, ему придется приходить сюда ежедневно для дальнейшего обследования.
— Так скоро?
— Как вы сами видели, операция не очень сложная. Считается чуть ли не мелкой. В физическом смысле.
— А не в физическом?
— А вот это нам предстоит выяснить.
Майлз вернул стерильный халат медтехнику и вновь натянул на себя китель с орденами. Едва переодевшись, он заглянул в соседний кабинет. Там терпеливо сидела леди Элис Форпатрил. Услышав движение, она оглянулась.
— Сделано, — доложил Майлз. — И пока все идет хорошо. Похоже, он снова постепенно возвращается к нормальному состоянию. Хоть и немного подавлен. Вы вполне можете его навестить, если хотите.
— Хочу. — Леди Элис поднялась и выскользнула из кабинета.
Майлз зашел в секретную лабораторию, где работала команда Авакли.
Авакли уже засунул чип под сканер, но еще не начал разбирать на части. Майлз немедленно заметил нового человека — высокого худого мужчину, стоящего чуть в стороне от других.
Доктор Воэн Уэдделл, урожденный Хью Канабе с Архипелага Джексона, теперь приобрел несколько более светлую кожу, темные волосы и светло-карие глаза взамен почти черных, которые были у него, когда Майлз с ним встретился впервые. Более высокие, чем прежде, скулы и прямой