Танец отражений. Память стр. 873
в Хассадаре привезли на велосипеде медведя, который до смерти перепугал лошадей. Майлз застонал, но никто не обратил на него ни малейшего внимания. Мониторы, похоже, представляли куда больший интерес, чем сам пациент.
Врачи так и не заговорили с ним. Тогда он оделся и пошел дожидаться в кабинет Ченко. Даже его аудиторский статус не заставил их поторопиться. Ченко, энергичный подтянутый мужчина средних лет — ходячая реклама профессии медика, соизволил наконец вспомнить о Майлзе. Он зашел в кабинет с целой пачкой дискет в руках. Радостное возбуждение сменилось у него некоторым самодовольством.
— Нам известно, что с вами, лорд Форкосиган, — провозгласил Ченко, усевшись за комм-пульт. —
Как мы и предполагали, механизм ваших припадков имеет идиосинкразическое происхождение. Но теперь мы точно знаем, что это такое!
— Превосходно, — холодно произнес Майлз. — И что же это такое?
Не обращая внимания на его тон, врач вставил диск в комм и включил изображение.
— Судя по всему, после криооживления ваш мозг начал работать с очень высокой скоростью функционирования нейронов. Это подняло их деятельность до чрезвычайно высокого уровня. Практически до предела, как вы видите вот тут. Вот обычный уровень, а вот — ваш. Видите разницу? Затем что-то провоцирует гиперактивную мозговую деятельность — стресс или какое-нибудь возбуждение, — и все нейронные связи начинают функционировать одновременно. Видите вот этот пик? Это временно парализует обычную нейронную деятельность вашего мозга, откуда и галлюцинации. Через несколько минут все нормализуется, и активность опускается до нормы — даже ниже нормы. От этого вы и теряете сознание. Затем равновесие восстанавливается, и вы приходите в себя, ощущая небольшую усталость. И весь цикл начинается заново. Это чисто биохимическая, а не фазовая форма эпилепсии. Весьма захватывающее и уникальное явление. Де Гиз хочет написать об этом статью — ваша анонимность, конечно, гарантируется.
Майлз молча пытался осознать свою роль в истории медицины.
— Итак, — сказал он наконец, — что вы можете с этим сделать?
— М-м-м… Случай не локальный, глобальный, захватывает большой участок мозга. Хотя, возможно, к счастью, это главным образом лобные доли, а не ствол, иначе припадок убил бы вас на месте. Это не обязательно требует хирургического вмешательства.
«Никто не коснется моего мозга, ты, придурок!»
— Рад слышать. Тогда какое же лечение необходимо?
— А! — Доктор Ченко несколько утратил апломб и замолчал. — А! Хм-м… — промычал он через некоторое время.
Майлз ждал, пытаясь сохранить остатки терпения. Медицинские познания и сообразительность доктора Ченко вряд ли улучшатся, если Имперский Аудитор прыгнет на него через комм-пульт и попытается удушить. К тому же Майлз не был уверен, распространяется ли неприкосновенность аудитора на случаи, когда тот сам на кого-то нападает.
— Одним из методов лечения фазовой эпилепсии, — родил наконец доктор Ченко, — является вживление в мозг стабилизирующего чипа. Когда начинается припадок, биочип перехватывает его противофазой. Своего рода система с отрицательной обратной связью. Это не вылечивает, но по крайней мере снимает основные симптомы.
— Боюсь, я не доверяю биочипам, — выдавил Майлз. — Особенно нейронным.
— О, это весьма надежный и апробированный образчик технологии, — заверил его Ченко. — Просто я не уверен, что в вашем случае это поможет.
«Лекарство существует, только ты не можешь его получить. Блестяще».
— Тогда что же?
— Нам с доктором де Гизом придется посовещаться. Теперь, когда у нас появились данные, полагаю, мы сможем