Танец отражений. Память стр. 887
на пять. И вообще все зависит от конъюнктуры.
Значит, работа не какого-то одного придурка. Разве что это был фантастически богатый одинокий придурок. Возможно, какая-то организация. На ум пришли комаррские террористы — они, увы, всегда вспоминались в первую очередь.
— Это не может быть работой цетагандийцев? — поинтересовался Гарош.
— О нет, едва ли, — ответил Уэдделл. — Совсем не их стиль. По большому счету, цетагандийская работа всегда отличается качеством, оригинальностью и, если так можно выразиться, элегантностью. А это слеплено кое-как. Весьма эффективно, смею заметить, но кое-как. На молекулярном уровне.
Иллиан скривил губы, но промолчал.
— Программа на самоуничтожение, — продолжил Уэдделл, — могла быть ляпом, просто перенесена с
оригинала. Или… создана специально, чтобы уничтожить улики.
— А вы не можете уточнить?
— В ней есть небольшие усовершенствования по сравнению с оригинальным медицинским прокариотом… Но в любом случае она специально оставлена на месте. Я могу предложить вам только факты, милорд. Я не могу вам рассказать о намерениях неизвестного человека.
«Верно, это уже мое дело».
— Так… И когда его ввели Иллиану? И каким образом?
— «Ввели» — не совсем верный термин, хотя при данных обстоятельствах и допустимый. Когда появились первые явные признаки срыва?
— Четыре недели назад, — сказал Гарош. — На общем совещании.
— На самом деле примерно на неделю раньше, — вмешался Майлз. — По словам моего осведомителя.
Гарош бросил на него пронзительный взгляд.
— Неужели?
Иллиан шевельнулся, будто собираясь что-то сказать, но не издал ни звука.
— Хм. Прокариот начинает размножаться не очень скоро. Многое зависит от того, какова была начальная доза.
— Ладно, но как это было сделано? — настойчиво спросил Майлз. — И кстати, как его хранят и транспортируют? Сколько он хранится? Требуются ли какие-то особые условия?
— Хранят сухими, в капсулах, при комнатной температуре, однако небольшой холод тоже не помеха. Сколько хранится? Господи, да сколько угодно! Впрочем, этому явно меньше десяти лет. Активируется влагой, предположительно при введении, для чего требуется влажная поверхность. Слизистая оболочка, например. Его можно вдохнуть, как пыль, вколоть в растворе или заразить через какую-нибудь царапину. Лопнувшая кожа и немного влаги — и все. Причем достаточно небольшой царапины.
— А если проглотить?
— Большая часть прокариотов погибнет под воздействием желудочного сока. В принципе такое возможно, но тогда начальная доза должна быть очень большой, чтобы хотя бы часть попала в кровяной поток и, соответственно, в чип.
— Так… остается выяснить когда. Какой максимальный срок, по-вашему? Не могли бы вы на основании репродуктивного цикла рассчитать время введения?
— Только очень приблизительно. Один из многих возможных вариантов, понимаете? Введение было произведено от одной до десяти недель до появления первых симптомов.
Майлз повернулся к Иллиану:
— Можешь припомнить что-нибудь?
Иллиан беспомощно покачал головой.
— Существует ли возможность… могло ли… возможно ли случайное заражение? — сформулировал наконец вопрос Гарош.
Уэдделл скривил губы.
— Возможно? Кто знает? Какова вероятность случайного события, вот в чем вопрос. — И он поглядел с таким видом, будто несказанно счастлив, что не ему на этот вопрос отвечать.
— Были ли какие-либо сообщения, — развернулся Майлз к Гарошу, — о ком-нибудь на Барраяре, у кого вживлено нечто подобное, и чип таинственным образом сломался? — Кстати говоря, а есть ли вообще у кого-нибудь на Барраяре в голове нечто подобное?
— Насколько мне известно, нет, — ответил Гарош.
— Мне бы хотелось, чтобы Служба безопасности перепроверила еще