Танец отражений. Память стр. 939
не очень хочу говорить об этом.
— Значит, он пытался подкупить моего Аудитора, — задумчиво протянул Грегор. — Это серьезное преступление.
— Не думаю, что мне захочется объясняться на эту тему с Верховным трибуналом, Сир. Гарошу и так достаточно. Вряд ли его можно уничтожить сильнее. Оставь это. Пожалуйста.
— Как вам угодно, милорд Аудитор. — У Грегора было странное выражение лица. Майлз невольно поежился. Нет, в его глазах было не удивление, не недоумение. Благоговение? Нет, пожалуй, нет. — Что тебя остановило? Я ведь тоже люблю знать «почему». Ты должен мне ответить.
— Я не очень понимаю… как это выразить словами. — Майлз пошарил у себя внутри и, к своему превеликому изумлению, нашел тот спокойный оазис, который обнаружил там вчера. Это помогло. — Просто иногда цена бывает слишком высока независимо от того, насколько сильно ты хочешь получить награду. Единственное, чем нельзя пожертвовать ради исполнения самого заветного желания, — это твое сердце.
— О! — только и сказал Грегор.
Иллиан сказал, что на составление доклада уйдет столько же времени, сколько и на само расследование. Его прогноз оказался чересчур оптимистичным. Большую часть следующей недели Майлз провел в своей спальне, скармливая уйму сведений своему комму. Вычислив все недостающие компоненты, он направился в штаб-квартиру СБ — переговорить с людьми в хозяйственном департаменте, в клинике и еще в дюжине других департаментов и записать показания. Съездил в пригород Форбарр-Султана, чтобы получить медицинские свидетельства от генерала Авакли. Майлз перепроверил абсолютно все. Он не желал, чтобы этот доклад вернули из-за недостаточности улик.
Майлз сидел, погрузившись в составление краткого и эмоционально нейтрального отчета о помехах, учиняемых Гарошем в пик медицинского кризиса Иллиана, и ругая себя за каждый пропущенный ключ. О, Гарош действительно превосходно им манипулировал. Всеми манипулировал! И тут в комнату ввалился Айвен с воплем:
— Ты знаешь, что творится в твоих гостевых апартаментах?!
Майлз застонал, взъерошил себе волосы, жестом велел Айвену заткнуться, попытался поймать за хвост блестящую концовку параграфа, сдался и выключил комм.
— Тебе совершенно незачем орать.
— Я не ору, — заявил Айвен. — Я просто тверд.
— А ты не мог бы быть твердым потише?
— Нет. Саймон Иллиан спит с моей матерью, и это твоя вина!
— Почему-то мне так не кажется.
— В любом случае это случилось у тебя в доме. Так что ты некоторым образом отвечаешь за последствия.
— Какие последствия?
— Не знаю я, какие! Понятия не имею, какого черта с этим делать! Называть Иллиана «па» или вызвать его на дуэль?
— Ну… можешь начать с рассмотрения варианта, что это вообще не твое дело. Они оба вполне взрослые люди, по моим последним данным.
— Они старики, Майлз! Это… это… это… недостойно. Вот! Скандально. Она — из высших форов, а он… он… Иллиан.
— Тоже своего рода сословие из одного человека, — ухмыльнулся Майлз. — На твоем месте я бы не очень опасался скандала. У меня такое впечатление, что они достаточно… хм… осторожны. Кроме того, учитывая, что она — это она, а он — это он, вряд ли кто осмелится что-либо сказать по этому поводу.
— Это создает неудобства. Мама сказала, что сразу после помолвки Грегора они с Иллианом уедут отдохнуть на южное побережье недели на три. Вместе. В какое-то местечко, где отдыхает средний класс, о котором я даже не слыхал и которое