Танец отражений. Память стр. 946
документ, Грегор.
— Да, — подключился Фортиц. — Четкий, связный и полный. Ты знаешь, насколько это редко бывает? Мои поздравления, молодой человек.
«Я получил хороший балл, профессор?»
— Меня учил Саймон Иллиан. Он не очень-то жаловал, когда льют воду. Если ему не нравились мои доклады, он отсылал их обратно для переделки. Думаю, у него это было что-то вроде хобби. Я всегда мог сказать, когда в штаб-квартире СБ выдавалась действительно веселая неделя. Десять лет таких тренировок — и ты обучишься делать, как надо, с первого раза.
Форкаллонер улыбнулся.
— Старина Форсмит, — заметил он, — обычно присылал написанные от руки листочки. Не больше двух. Говорил, что все действительно важное всегда можно изложить на двух страницах.
— Почерк у него совсем неразборчивый, — пробормотал Грегор.
— Нам приходилось самим ходить к нему и вытягивать комментарии. Это раздражало, — добавил Форкаллонер.
Форховиц, указав на дискету, обратился к Майлзу:
— Вы практически не оставили работы военному прокурору.
— Вообще не оставил, — сказал Грегор. — Аллегре доложил мне вчера вечером, что Гарош сдался и собирается признать себя виновным, надеясь получить таким образом снисхождение. Ну, вряд ли он мог, признавшись Нам, отказаться от своих показаний и отстаивать свою невиновность перед Верховным трибуналом.
— Не знаю, чего-чего, а наглости у него хватает, — заметил Майлз. — Но я рад слышать, что дело не затянется.
— Это дело действительно необычное, — продолжил Форховиц. — Я, когда впервые услышал о срыве Иллиана, подумал было, что что-то не так. Но я не смог бы восстановить события так, как это сделали вы, лорд Форкосиган.
— Уверен, что вы восстановили бы их каким-нибудь иным способом, сэр, — ответил Майлз.
— Нет, — возразил Форховиц. Он постучал пальцем по дискете. — Насколько я понимаю, критический момент наступил тогда, когда вы притащили этого галактического биохимика, доктора Уэдделла. Именно с этого момента планы Гароша пошли насмарку. Я понятия не имел о существовании Уэдделла и предоставил бы разбираться с чипом команде Авакли.
— Авакли — хороший специалист, — ответил Майлз. — Он бы сделал все, что мог.
— Мы, — Форховиц обвел рукой всех присутствующих Аудиторов, — не часто работаем вместе. Но мы постоянно консультируемся друг с другом. Это увеличивает наш потенциал в пять раз.
— В пять? Я думал, вас семеро.
Форховиц едва заметно улыбнулся.
— Мы считаем генерала Форпарадиса своего рода Почетным Аудитором. Уважаемым, безусловно. Но мы больше не приглашаем его на совещания.
— Вообще-то, — пробормотал Форгуставсон, — мы ему о них даже не говорим.
— А адмирал Валентайн последние несколько лет слишком слаб, чтобы активно участвовать в нашей деятельности, — добавил Форховиц. — Я бы вынудил его уйти в отставку, но пока место покойного генерала Форсмита вакантно, нам нет необходимости просить его уйти.
Майлз совсем забыл, что восьмой Аудитор, генерал Форсмит, умер уже два года назад. Место девятого Аудитора, которое недолго занимал Майлз, обычно оставляли для временных Аудиторов. Экспертов в определенной области, привлекаемых к этой работе, если того требовала Империя, и освобождаемых от нее по выполнению.
— Так что мы четверо, — продолжил Форховиц, — являемся в некотором роде кворумом. Форлеснер не смог прибыть, он сидит на Южном континенте, но я его известил.
— Итак, милорды, — произнес Грегор, — что вы Нам посоветуете?
Форховиц оглядел коллег, которые согласно кивнули, и решительно поджал губы.
— Он подходит, Грегор.
— Благодарю вас. — Грегор повернулся к Майлзу. — Мы недавно обсуждали проблему